В статье "Грустные воспоминания о блокадной стране", опубликованной в журнале "Азия и Африка сегодня" в N 8 за 2000 год, я коснулся частых переездов в Багдаде, вызванных желанием иметь просторный дом с маленьким приусадебным участком, а не наоборот. Дело в том, что большой сад моей первой виллы с шестью пальмами и дюжиной других деревьев почти превратил меня в садовника, точнее в его ассистента. Для ухода за этим хозяйством я пригласил худощавого с белой повязкой на голове немолодого Мухаммеда. Задолго до войны в Заливе он приехал на берега Тигра на заработки с берегов Нила. Затем не смог вернуться в родной Египет и остался здесь. Приметил его в оранжерее городского парка Заура, напротив которого в квартале Харисия тогда я проживал. По выходным дням с женой прогуливались в этом парке, любовались созвездием душистых роз самых причудливых цветов и оттенков. Поливал кусты роз Мухаммед, который охотно и со знанием дела рассказывал нам об особенностях разных сортов, произносил доселе незнакомые мне их названия. Мы договорились с ним, и после работы в парке он через день приходил поливать и убирать в моем саду. При этом поневоле я как бы находился при нем, все что-то подавал ему: то воду и чай, то спички и сигареты. Через некоторое время это стало удручать меня. Из посольства на обед приезжал, как правило, после трех часов дня, а к семи снова возвращался и работал допоздна. Вместо короткого отдыха я был вынужден в жару и духоту находиться в саду и обслуживать поливальщика. Вскоре в голову закралась крамольная идея: решил после окончания арендного контракта в декабре подыскать другой дом с садом поменьше. На фоне этой невинной задумки замаячила и другая, более навязчивая идея. Уже в первые месяцы командировки я понял, что лучше и надежнее находиться ближе к посольству и расположенному на его территории бомбоубежищу. Такова уж специфика блокадного Ирака - страна живет в атмосфере перманентного противостояния с внешними и внутренними врагами. Непреходящее состояние трев ... Читать далее