LIBRARY.RS is a Serbian open digital library, repository of author's heritage and open archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Libmonster ID: RS-161
Author(s) of the publication: А. Ф. Носкова

Share this article with friends

В советской исторической науке существовал ряд запретных для исследователей тем, выведенных из сферы научной деятельности по идеолого-политическим мотивам. Кроме того, разработка их была невозможна по причине недоступности необходимых архивных документов. К таким темам относилась и проблема московских военно-политических и экономических советников - особой группы советских специалистов, работавших в 1940 - 1950-е годы в странах Восточной Европы. Эта группа формировалась обычно из личного состава отраслевой и ведомственной верхушки, генералитета или старшего офицерства МГБ и МВД СССР, а действовала на уровне высшего эшелона власти и управления в странах пребывания.

На рубеже 1980 - 1990-х годов были, хотя и в разной мере, разблокированы архивные документы высших органов коммунистической власти в этих странах. В национальных историографиях стран бывшего советского блока появились первые специальные работы по названной проблеме, к примеру - книги К. Каплана (Чехия), Э. Я. Налепы (Польша) 1 . Приоткрылся также ограниченный доступ исследователей к материалам Политбюро ЦК КПСС и высших органов власти СССР. Эти материалы позволяют начать разработку истории создания самого института советников в странах Восточной Европы. Однако пока остается недоступным важнейший для проблемы вид источника - отчеты и оперативная информация военно-политических советников.

Доступные на сегодняшний день документы показывают, что московские советники появились в ряде стран упомянутого региона еще в годы второй мировой войны или сразу после ее окончания. Их присутствие часто носило тогда разовый характер и было относительно кратковременным. Ими оказывались консультации по отдельным конкретным вопросам (организация пограничной и таможенной службы, противовоздушной обороны, полиции и внутренних войск, создание шиф- росистемы и охраны первых лиц государства, решение первоочередных экономических вопросов). В Болгарии, Венгрии и Румынии институт советников зарождался в рамках советской части Союзной Контрольной Комиссии, где силовые ведомства и Министерство иностранных дел имели своих представителей. Так, в феврале 1945 г. болгарская сторона попросила командировать в Софию советников-консультантов по ряду отраслей экономики; Москва дала положительный ответ. В феврале 1947 г. румынское правительство направило в Москву заявку-запрос на группу советников в связи с подготовкой денежной реформы 2 . Весной 1948 г. генеральный секретарь ЦК Румынской рабочей партии Г. Георгиу-Деж просил Москву направить советника по линии госбезопасности, но в неофициальном порядке.


Носкова Альбина Федоровна - доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института славяноведения и балканистики РАН.

стр. 104


Такие советники направлялись в страны региона только после официальных обращений представителей их высших властей к советской стороне. Отсутствие же обращений являлось для Москвы причиной отказов или молчания. В Чехословакии до начала 1950-х годов не имелось московских советников, если не считать консультантов в военно-учебных заведениях. Правда, неофициальным порядком чехословацкая сторона неоднократно обращалась в Москву с просьбами о направлении советников, прежде всего по экономическим вопросам. Но в апреле 1948 г. советский посол в Праге М. А. Силин ответил на просьбу руководителя Госплана Чехословакии прислать одного-двух советников, что без официального обращения чехословацкого правительства невозможна даже беседа на эту тему 3 .

Особой была ситуация в Польше, где еще в марте 1945 г. и на постоянной основе, хотя и по просьбе тогдашних ее лидеров, появились советники от госбезопасности и военной контрразведки СССР. Оставляя здесь за скобками освещения хорошо известную внутриполитическую обстановку в тогдашней Польше и особую роль НКВД СССР при подавлении антиправительственного военно-политического подполья в этой стране и выступлений против Красной Армии, отметим, что именно в связи с назначением туда генералов И. А. Серова и П. Я. Мешика советниками было разработано "Положение о правах и обязанностях советника МГБ СССР" (при Министерстве общественной безопасности Польши) 4 .

Согласно этому документу, в задачи советника входила помощь в организации аппарата министерства, милиции, внутренних войск, погранслужбы, оперативно-розыскной, агентурной и следственной работы. Оговаривалось, что советник и его аппарат имели право прямого действия только в прифронтовой полосе, на остальной же территории должны были вести работу "не непосредственно, а через руководителей соответствующих польских органов". Этот документ стал в дальнейшем отправным при определении компетенций советников-силовиков в других странах региона. Его основные положения мы находим в соответствующих нормативных актах более позднего времени.

1948 г. завершил переходный этап в развитии стран народной демократии. Документы российских архивов и самый ход событий позволяют рассматривать 1949 г, как принципиально важный рубеж: вступление стран Восточной Европы в фазу "сталинизации", сопровождавшейся не только форсированными экономическими преобразованиями, но и политическими репрессиями. Вне зависимости от мотивировки (шпионаж, агентура, предательство, происки "клики Тито" антипартийные позиции, чистота марксизма, сионизм, национализм и пр.) репрессии, развернувшиеся в регионе с конца 40-х годов, отражали жестокую борьбу отдельных группировок и деятелей формирующейся там новой политической элиты за власть и за монополию контактов с Москвой. Результатом стала победа наиболее ортодоксальных лиц, выступавших за прямое копирование советской практики и добившихся тем самым сохранения к ним доверия в Москве. Репрессии являлись для победителей и средством объяснения первых социально-экономических неудач и резкого расхождения достигнутых результатов с заявленными в пропаганде и в партийных документах целями.

Судя по материалам ЦК ВКП(б), Совета министров и МИД СССР, с лета 1949 г. началось ускоренное формирование долгосрочной системы советников в первую очередь ее военно- политической ветви. Персональное утверждение советских генералов и старших офицеров в состав силовых структур стран региона превратилось в непременный пункт повестки дня работы этих органов. Согласно справке Секретариата Совета министров СССР о количестве советников в странах Восточной Европы осенью 1949 г., вырисовывается следующая картина: гражданские советники были тогда только в Румынии (9 человек), военных советников в Болгарии, Венгрии, Румынии и Чехословакии насчитывался 61 (соответственно: 29, 13, 11 и 8) 5 . Осенью 1949 г. институт советников в целом получил нормативное обеспечение. Постановлением Совета министров СССР условия работы и оплата труда военных и гражданских советников были приравнены к нормам соответствующих местных специалистов. На этой основе заключались двусторонние договоры или соглашения.

Что касается официальных обращений к правительству СССР первых лиц той или иной страны насчет присылки советников, то архивы хранят многочисленные такие просьбы М. Ракоши (Венгрия), В. Червенкова (Болгария). Б. Берута (Польша).

стр. 105


К. Готвальда (Чехословакия), Э. Ходжи (Албания) и др. Как правило, они предварялись устными договоренностями. Так, 29 июля 1949 г. состоялась беседа И. В. Сталина с В. Червенковым, П. Дамяновым и А. Юговым, которым Сталин посоветовал не делить Министерство Внутренних Дел Болгарии на две части и не создавать отдельного Министерства Государственной Безопасности, как в СССР. Затем, в ответ на просьбу направить в Болгарию ряд экономических советников, сказал: "Можно помочь" 6 .

В условиях холодной войны и нагнетания военной истерии организация охраны государственной границы выступала важным направлением деятельности новых властей стран региона и внимания советского руководства. В ответ на просьбу Ракоши в июле-августе 1949 г., в Венгрию были откомандированы восемь советников из числа старших офицеров советских погранвойск. 28 сентября 1949г. ЦК ВКП(б) принял решение удовлетворить просьбу Червенкова об оказании помощи в усовершенствовании офицерского состава погранвойск Болгарии, организовать подготовку болгарских офицеров в высших военно-учебных заведениях СССР и командировать двух советников в штаб болгарских погранвойск 7 . Имеются архивные материалы подобного рода и в отношении других стран.

Особым объектом деятельности московских советников становились в 1949 г. структуры госбезопасности государств Восточной Европы. 1949 - 1951 годы - время интенсивного создания систем советников МГБ и МВД СССР, их аппарата в странах пребывания. Осенью 1949 г. в МГБ СССР был создан отдел по оказанию "помощи органам безопасности стран народной демократии", куда поступала зарубежная информация от посланных туда советников. По документам российских архивов просматривается прямая связь соответствующих обращений в Москву и ее решений на этот счет с политическими репрессиями конца 40-х - начала 50-х годов, в особенности связь с "делом Л. Райка" в Венгрии и его резонансом в странах региона.

На рубеже января-февраля 1949 г. венгерская делегация вела в Москве переговоры по военным вопросам. Были достигнуты договоренности о направлении в Венгрию группы военных советников. В апреле 1949 г. Ракоши направил письмо секретарю ЦК ВКП(б) М. А. Суслову с жалобой на то, что приехала лишь небольшая часть намеченной группы. Между тем, 30 мая был арестован венгерскими властями Райк. Во время следствия по его "делу" работники МГБ СССР находились в Будапеште. 12 июля 1949 г. Ракоши обратился с письмом к советскому послу в Будапеште Е. Д. Киселеву, прося содействовать откомандированию в Венгрию еще 14 советников госбезопасности СССР, поскольку "венгерские органы не имеют никаких возможностей, кроме собственных опытов, для обучения своих сотрудников". Сталин дал согласие, и 15 советников осенью 1949 г. были направлены в Венгрию для оказания помощи местным органам госбезопасности и пограничным войскам 8 .

Столь же наглядны причины обращения в Москву Готвальда, который, получив от Ракоши сведения о наличии "шпионской сети" в руководстве Компартии Чехословакии, 16 сентября 1949г. обратился в Москву с просьбой прислать работников МГБ СССР и спустя несколько дней получил положительный ответ Сталина. В октябре 1949 г. в Прагу прибыли два сотрудника этого ведомства, однако не в ранге советников, так как тогда у Готвальда, который сомневался в верности информации от Ракоши, не было уверенности в необходимости пригласить в Прагу московских советников госбезопасности на длительный период. 3 ноября 1949 г. Георгиу-Деж в письме Сталину сообщал: "Изучив материалы в связи с процессом банды Райка, руководство нашей партии приняло решение перейти к расследованию положения некоторых членов нашей партии с неясной, подозрительной деятельностью. Так как мы не обладаем достаточным опытом для успешного проведения подобного рода расследований, просим Вас направить одного или двух специалистов по этим вопросам для оказания помощи руководству нашей партии в деле раскрытия и уничтожения агентов империалистической разведки". 13 ноября Сталин дал положительный ответ 9 .

Берут в конце сентября 1949 г. напросился с визитом к Сталину, чтобы посоветоваться по вопросам "отношения к Гомулке и Спыхальскому в связи с опытом будапештского процесса", а также "укрепления органов безопасности". Скажем вторично, что в Польше советники МГБ СССР работали на постоянной основе

стр. 106


с марта 1945 года. Что касается Албании, то если в марте 1948 г. Ходжа отказался от московских военных советников, объясняя это советскому послу в Тиране Д. С. Чувахину рекомендациями югославской стороны, то весной 1949 г. в ответ на просьбу Албании Совет министров СССР принял решение оказать этой стране помощь в работе органов МВД. Речь шла о направлении в Албанию инструкторов МВД и МГБ и принятии албанских офицеров госбезопасности на обучение в СССР. В сентябре 1950 г. в Албании работал 21 московский военный советник 10 .

Каковы были компетенция и обязанности советника в странах региона? Представление об этом дает "Наставление советникам", утвержденное в октябре 1951 года. Советник обязан был "своими советами", но только в устной форме, оказывать помощь органам безопасности и милиции, информировать руководство страны пребывания о работе органов безопасности и докладывать о наличии компромата на руководящих деятелей, однако в каждом конкретном случае только с санкции МГБ СССР. Советнику запрещалось подменять местных работников, навязывать им свое мнение, лично принимать агентуру, допрашивать арестованных, участвовать в "разработке" руководящих лиц страны пребывания, давать советы по вопросам политики, экономики и работы госаппарата.

Как типичный пример, раскрывающий механизм действий и функции советника, приведем письмо Л. П. Берии Г. М. Маленкову от 23 июня 1953 г., касающееся работы советника от МВД СССР в структурах польской госбезопасности: "Направляю Вам докладную записку старшего советника МВД СССР при Министерстве общественной безопасности Польской Народной республики т. Ковальчук о состоянии корпуса внутренних войск МОБ Польши. Мною дано указание т. Ковальчук проинформировать Берута о состоянии корпуса и поставить перед ним вопрос о необходимости укреплении корпуса проверенными кадрами. Одновременно нами принято решение удовлетворить просьбу министра общественной безопасности Польской Народной Республики Радкевича и направить в Польшу в качестве помощника старшего советника МВД СССР по внутренним войскам опытного командира войск МВД". В целом советники были важным каналом обеспечения информацией московского руководства и руководителей компартий стран Восточной Европы, а также обеспечивали связь между этими высшими властными структурами.

Как соотносились реальные действия советников с указаниями и инструкциями? Советники принимали прямое участие в становлении органов безопасности и родственных им структур в странах Восточной Европы, в насаждении там механизмов действий и методов работы советских спецслужб. Почти повсеместно, после прихода советников и с их помощью, произошла реорганизация служб внутренних дел, а в Венгрии и Чехословакии - выделение госбезопасности в самостоятельное ведомство советского типа. Советники регулярно поставляли в Москву сведения о ситуации в руководстве компартий и в странах пребывания в целом. Эти сведения они получали через доступ к материалам местной госбезопасности, от личных наблюдений и в результате прямого общения с руководителями служб безопасности и политическими лидерами стран пребывания.

Как свидетельствуют донесения советников и основанные на них другие материалы, именно высшая партийно-государственная номенклатура, политическая элита стран региона, была главным источником информации для Москвы. Эта элита вообще различными путями, а не только через советников, поставляла соответственно интерпретированную ею информацию о положении дел в руководстве компартий, настроениях, планах, разногласиях и даже состоянии здоровья отдельных лиц. Архивные документы отражают также степень личного руководства лидерами компартий работой их органов безопасности, их активную заинтересованность в развертывании политических репрессий, их прямое участие в принятии решений о незаконных арестах, их вмешательство в ход следствия с целью получения от следователей "нужных результатов" при допросах арестованных.

В недрах партийно-государственной высшей номенклатуры заранее определялись жертвы, намечался пакет обвинений, задумывались формы наказания и масштабы процессов, формулировались приговоры. В качестве примера приведем Ракоши, его "заслуги" в раскрутке "дела Райка" как международного шпиона. Показательна его многочасовая беседа с советником МГБ СССР в феврале 1950 г.,

стр. 107


когда Ракоши предложил масштабный процесс против почти всех членов Политбюро ЦК Венгерской партии трудящихся. Эту информацию он повторил референту Отдела внешней политики ЦК ВКП(б) С. Заволжскому 9 марта 1950г., "разоблачив" одновременно высших деятелей Компартии Чехословакии В. Клементиса, Л. Новомеского, Г. Гусака и др., и назвал имена "неблагонадежных" лиц в Польской объединенной рабочей партии 11 .

Направляя информацию в Москву, представители высшей национальной элиты держали прямой отчет перед ней о проделанной работе и одновременно приглашали ее к участию во внутриполитической борьбе. 31 мая 1952 г. советники по финансам докладывали из Бухареста в Москву, что секретарь ЦК РРП Константинеску по поручению Георгиу-Дежа подробно информировал их о заседании Политбюро ЦК РРП, где обсуждался вопрос о фракционной деятельности А. Паукер, В. Луки и Т. Джорджеску. При этом самостоятельность поступков высшей национальной элиты была относительной. Получаемая от нее информация позволяла Сталину, который хорошо умел извлекать и использовать необходимую информацию в нужный момент, в полной мере воздействовать на ситуацию, на ход всех политических процессов, контролировать их и при надобности управлять ими. Упомянем об аресте М. Роля-Жимерского, когда советник по линии МГБ СССР подталкивал польскую сторону к "разработке" этого маршала; о давлении на Готвальда осенью 1949 - зимой 1950 г., когда тот не решался развернуть крупные политические процессы, тем не менее проведенные потом на рубеже 1950 - 1951 годов 12 .

Еще более яркий пример - "дело Р. Сланского". В середине июля 1951г. в Москву по линии главного военного советника генерала Гусева поступили сведения от министра национальной обороны Чехословакии А. Чепички о том, что Сланский, согласно показаниям арестованного в 1950 г. заместителя министра иностранных дел А. Лондона, возглавляет антигосударственный заговор. Сталин не принял тогда предлагавшийся ему материал против "своего человека" в Праге, каким считался ранее Сланский, и, отвечая Готвальду, написал, что нельзя строить обвинение против проверенного партийного работника на основе показаний арестованных. В наказание Сталин даже отозвал советника МГБ СССР Боярского "ввиду недостаточно серьезного отношения к делу". Но Сталин наказал этим отзывом не столько Боярского, возвращенного, кстати, в Чехословакию в середине 1952 г., сколько самого Готвальда, который, положительно отзываясь о работе Боярского, продемонстрировал некую самостоятельность в отношении Сланского, а затем и опасение вовсе остаться без советника. 24 июля 1951 г. Сталин писал Готвальду: "Если Вам обязательно нужен советник по делам госбезопасности (это Вы должны решить сами), то мы постараемся подобрать более сильного и опытного работника. При всех условиях, однако, мы считаем, что наш советник должен вести свою работу под строгим контролем и руководством ЦК КПЧ и ни в коем случае не подменять министра госбезопасности" 13 .

Глубокой осенью 1951 г. ситуация в советском лагере и в коммунистическом движении в целом изменилась, и "дело Сланского", еврея по национальности, еще недавно концентрировавшего в своих руках власть в партии (ее кадры) и в стране (кадры госбезопасности), легло в русло разворачивавшейся антисемитской кампании в СССР и ряде стран Восточной Европы. Теперь Сталин дал согласие на арест Сланского. Существует соответствующее многим фактам мнение, что советники МГБ СССР были даже идеологами таких политических процессов и разрабатывали их концепцию, а национальная номенклатура служила и сорежиссером, и исполнителем их воли. Сам Сталин являлся при этом как бы генеральным советником. Он стоял над всеми политическими схватками в странах региона и направлял их. Но представляется, что в нашем случае речь должна идти прежде всего о передаче советниками технологии построения и ведения процессов. Здесь опыт советских спецслужб был гораздо значительнее, советники брали на себя исполнение этой роли в порядке "оказания помощи коллегам".

Имеются сведения о вмешательстве в июне 1950 г. советника МГБ СССР в замысел венгерских органов провести там общий, единый процесс об антигосударственном заговоре, объединив на скамье подсудимых представителей генералитета, правых социал-демократов, бывших социал- демократов (теперешних членов ВПТ)

стр. 108


и бывших лидеров Партии мелких сельских хозяев. Советник сомневался в целесообразности именно такой конструкции процесса, о чем и докладывал в Москву 14 .

В октябре 1949 г. Сталин получил от советского посла в Варшаве В. З. Лебедева информацию члена Политбюро ЦК ПОРП Я . Бермана о кадровых переменах в польской госбезопасности и о том, что "руководящая четверка партии (Берут, Минц, Берман, Замбровский) посвятила 15 часов беседам" с М. Спыхальским, недавним министром национальной обороны. Посол писал: "Эта "четверка" пропадает от всех на долгие часы, и никто не знает, чем она занимается". Через Спыхальского они рассчитывали выйти на В. Гомулку и организовать процесс по типу "дела Райка". Но тогда замысел реализован не был. Впрочем, госбезопасность стран региона нередко сама инициировала консультации с Москвой по поводу того или иного процесса. Так, польское правительство, в связи с намерением госбезопасности провести судебный процесс над офицерами довоенного генштаба - "организаторами бактериологической войны против СССР", заранее обратилось за помощью в Москву. И в июне 1952 г. в Варшаву был направлен полковник П. А. Кульчицкий с поручением представить советскому правительству "предложения по вопросу о целесообразности организации процесса". 2 сентября Сталину были доложены результаты командировки Кульчицкого: предлагалось "согласиться с мнением польских друзей" о целесообразности проведения процесса, но не рекомендовалось превращать его в международный и допускать на слушания иностранных корреспондентов. После чего начальник следственной части Главной военной прокуратуры СССР Кульчицкий был вновь командирован в Польшу 15 .

Так что и советская сторона, и национальная высшая партийно-государственная номенклатура стран региона, будучи каждая по-своему заинтересована в раскручивании репрессий, в конечном счете с общими целями, использовали институт советников, прежде всего из МГБ СССР, оставаясь партнерами в общем деле укрепления монолитности тоталитарного сообщества. Важной сферой работы военных советников были вооруженные силы стран Восточной Европы. Массовое внедрение советников в эту структуру пришлось на 1950 - 1951 гг., когда в Москве принимались многочисленные решения по персональному назначению, замене и продлению сроков пребывания советских высших и старших офицеров - советников при военных министрах, начальниках генштабов, их управлений, академиях, командующих видами и родами войск, армий, корпусов и дивизий в Болгарии, Венгрии, Румынии, Албании и Чехословакии. По времени этот процесс совпал и во многом был прямо связан с чистками среди офицерского корпуса, удалением из армий этих стран профессиональных кадровых офицеров, служивших в довоенное и военное время, их репрессированием.

В данном случае информация по широкому кругу военных вопросов регулярно поступала советникам от высшего командования - военных министров, их заместителей, начальников генштабов, армейской контрразведки стран пребывания. Источником направлявшейся в Москву информации служили также личные наблюдения советников, в задачи которых входили не только чисто профессиональные вопросы (построение войск, их управление, вооружение, обучение), но и контроль за политическими настроениями, особенно среди высшего комсостава. Сведения подобного характера были предметом особого внимания советских руководителей. Так, в январе 1950 г. Генштаб СССР направил Сталину только ту часть доклада главного военного советника при Министерстве национальной обороны Румынии генерала К. С. Колганова, где речь шла о состоянии кадров и позициях отдельных румынских генералов. До сведения Сталина были доведены также следующие общие выводы автора доклада: Секретариат ЦК РРП "не занимается планово и конкретно армией"; довоенные кадры "в большинстве случаев работают плохо, проявляют скрытый саботаж, а иногда и вредительство"; армия нуждается в усилении политическими работниками, в выдвижении "молодых, способных и преданных людей", лучше бы подполковников вместо генералов.

В Польше ситуация оставалась особой. В военные и первые послевоенные годы преобладающей формой советского присутствия было зачисление советских офицеров в штат Войска Польского на конкретные должности. Высокая волна таких

стр. 109


зачислений пришлась и на 1950 - 1952 гг., являясь ответом на просьбу Берута к Сталину. Доля советских офицеров в Войске Польском, по сравнению с военным временем и позже, сокращалась (в 1949 г. - 6%, в 1952 г. - 2%), но зато они назначались на высшие командные должности, начиная с командира дивизии и кончая министром национальной обороны (К. К. Рокоссовский) 16 . Среди ведущих партийно-государственных деятелей стран Восточной Европы реакция на факт назначения Рокоссовского была своеобразной. Сформировался некий "синдром Рокоссовского". В Праге раздавались голоса, что "полякам можно только позавидовать... Жаль, что среди советских маршалов нет чеха"; румынский министр обороны Э. Боднэраш считал, что "было бы хорошо, если бы в Советском Союзе подобрать человек 15 офицеров из молдаван, знающих румынский язык, и прислать их в Румынию для использования хотя бы в качестве начальников штабов соединений". Еще до назначения Рокоссовского болгарское руководство обратилось с просьбой к Сталину назначить на пост начальника болгарского Генштаба советского генерала. 2 ноября Сталин телеграфировал Червенкову и В. Коларову: "Военного работника, отвечающего таким условиям, можно подобрать только в Болгарии. Поэтому мы считаем, что для дела полезнее будет назначить на пост начальника Генерального штаба болгарского военного товарища и дать ему в помощь опытного советского советника, которого в ближайшее время мы могли бы направить" 17 .

А пребывание советских офицеров в польской армии не оговаривалось конкретным сроком. Более того, по просьбе Берута и Рокоссовского Сталин принял решение о постановке советских офицеров на партийный учет в организациях ПОРП с правом "принимать участие в жизни ПОРП". В такой ситуации создание разветвленной системы советских советников в польской армии становилось излишним, хотя отдельные назначения советников в некоторые армейские структуры (военно-морские силы, авиацию, военное судопроизводство) имели место еще с 1946 года. В середине 1952 г. Рокоссовский выступил с инициативой перехода от штатной службы советских офицеров в Войске Польском к системе советников на тех же принципах, что и в других странах региона. Реальный переход развернулся с середины 1953 года. И по 1955г. в Войско Польское было направлено около 150 советников, включая 18 лиц в ряды госбезопасности, из числа запрошенных Рокоссовским более 300 18 .

В начале 50-х годов в странах Восточной Европы оформилась уже целая система московских военных советников в армии, авиации, военно-морском флоте, госбезопасности, МВД, пограничной и таможенной службах. Сложились механизм ее воспроизводства через персональные замены, продление сроков пребывания, расширение действовавшего при них аппарата. Эта система покоилась на юридических документах - двусторонних соглашениях и договорах, а также ведомственных нормативных актах. Но с некоторым отставанием складывалась система советников в экономических структурах, хотя и тут 1951 - 1952 годы можно рассматривать как рубеж. Сложилась система субординации (главный советник, старший советник, советник, специалист) и служебных отношений с центрами в советских посольствах и Москве. Главные советники работали при правительствах и ключевых министрах, старшие советники и советники - в министерствах и ведомствах, на крупных стройках и предприятиях, где им подчинялись специалисты, командированные по соглашениям о научно-технической помощи и сотрудничестве. Высший политический контроль над всей системой советников осуществлялся представителями ЦК ВКП(б).

Механизм направления гражданских советников был неизменным: после обращения руководителей той или иной страны к Сталину или советскому правительству вопрос решался на самом высоком уровне. Архивы хранят многочисленные документальные свидетельства на этот счет. 2 сентября 1949 г. Червенков обратился к Сталину с официальным письмом, где, в частности, извещал: "Наше правительство обращается официально с просьбой о посылке к нам четырех советских специалистов: по вопросам планирования сельского хозяйства, по вопросам внутренней торговли и политики цен, по финансовым вопросам и по Министерству промышленности. Указанные специалисты будут нами использованы в качестве советников при Совете министров. Просьба ускорить их присылку". Напомним и об участии

стр. 110


советников и специально командированных экономистов во главе с И. Злобиным при проведении денежных реформ в Румынии, Венгрии, Югославии, Чехословакии, Польше и Болгарии в конце 40-х - начале 50-х годов 19 .

Материалы Секретариата Совета министров СССР свидетельствуют, что без участия советников в странах региона не принималось и не реализовывалось ни одно крупное социально-экономическое решение, будь то долгосрочный или краткосрочный план развития, возведение "строек социализма", кооперирование сельского хозяйства, реорганизация структуры управления обществом и мн. др. К весне 1952 г. система гражданских советников в основном тоже сложилась. Это подтверждается принятием в мае 1952 г. двух нормативных документов: Постановления Совета министров СССР "Об улучшении руководства советскими советниками и специалистами, командированными на работу в учреждения и на предприятия стран народной демократии" и приложенной к нему "Инструкции для советских советников и специалистов, работающих в учреждениях и на предприятиях НРА, НРБ, ПР, РНР, ЧР".

Согласно постановлению, в посольствах СССР в этих странах учреждалась должность советника по экономическим вопросам, подчинявшегося послу, для которого политическое руководство работой советников становилось одной из основных обязанностей. В ежегодном отчете посла в МИД СССР стал обязательным раздел о деятельности советников. Выполнение же производственно-технических задач советниками и специалистами находилось в ведении тех учреждений, которые командировали их в страны пребывания. В инструкции конкретизировались обязанности советников: находиться в курсе политики партии страны пребывания; работая в качестве консультантов при местных руководителях, оказывать помощь в осуществлении конкретных мероприятий; "проявлять инициативу в постановке и решении организационных и практических вопросов". Советник не имел права вмешиваться в принятие окончательных решений местными руководителями и прямо участвовать в практической деятельности по реализации этих решений. Советнику разрешались рекомендации по вопросам внутренней и внешней политики страны пребывания только с согласия посла или (по его поручению) с согласия советника по экономическим вопросам. Последний имел право обращаться в вышестоящие инстанции страны пребывания в случае возникновения спорных вопросов, но по согласованию с послом.

Постановление и инструкция наделяли советников консультативными функциями, запрещая практическое их участие в конкретном выполнении тех или иных задач, и выстраивали жестко централизованную вертикаль служебных отношений и подчиненности. Москва охотно выполняла систематически поступавшие многочисленные заявки на гражданских советников и специалистов, но при этом нередко в урезанном виде 20 . Причины можно объяснить или недостатком в СССР высококвалифицированных кадров и их использованием для собственных нужд, или сопротивлением отмеченной в Москве тенденции в политике номенклатуры стран Восточной Европы решать важные внутренние проблемы руками именно советских лиц. Эта тенденция объяснялась рядом внутренних обстоятельств: острым недостатком (в том числе в результате чисток и репрессий) собственных кадров, способных выполнять ставившиеся экономические задачи; сформированным коммунистической пропагандой мнением об особых профессиональных возможностях московских специалистов; стремлением избежать таким путем ответственности при возможных неудачах.

Но среди причин заинтересованности руководства стран Восточной Европы в приглашении московских советников на первое место следует поставить принципы формирования нового класса управленцев и специалистов. В соответствии с коммунистической доктриной, определяющими при подборе кадров были классовое происхождение, рабоче-крестьянская "чистота человека", и руководство стран региона действовало согласно этому принципу, создавая особый компонент своей социальной базы. Профессионально-образовательный уровень значительной части новых управленцев, включая высший их эшелон, не соответствовал тем задачам, которые на них возлагались в связи с системной перестройкой общества. Даже в высокоразвитой Чехословакии, где еще в XIX в. образование стало обязательным и всеобщим, две трети депутатов Национального собрания от компартии имели

стр. 111


неполное среднее или среднее образование и лишь 11% - высшее. Партийно-государственная элита Польши также во многом состояла из функционеров без законченного регулярного образования. Лидер партии в 1943 - 1948гг. Гомулка имел среднее образование, президент страны и партийный вождь в 1948 - 1953 гг. Берут окончил кооперативные курсы, министр общественной безопасности С. Радкевич - четыре класса начальной школы. Зато все они обучались в Международной ленинской школе (Москва) в 30-е годы. Еще показательнее материалы об образовательном уровне партийной номенклатуры среднего и высшего звена. Так, в Болгарии из 14 работников Софийского обкома партии 8 имели только начальное образование.

Новая власть в странах региона располагала незначительным числом специалистов высшей квалификации не только потому, что отторгала их по классовым соображениям, но и потому, что национальная интеллигенция либо была уничтожена в годы войны и послевоенных репрессий, либо эмигрировала, либо находилась в оппозиции к утверждавшемуся коммунистическому режиму. Лишь часть ее, увлеченная проектами строительства нового общества или занявшая позиции конформизма, включалась в сотрудничество с новой властью. Особенно острой была почти повсеместно проблема офицерских кадров. В условиях, когда совпали во времени задачи преобразования общества по советскому типу и создания необходимых для того кадров, обращение к СССР за кадровой помощью стало для новых правящих кругов своеобразным выходом из положения. Именно эти конкретные обстоятельства объясняют легкость восприятия фигуры советника и его высказываний как некоего гаранта "успешного построения социализма". Свою роль здесь играли идейно-политическое единомыслие национальной высшей элиты и советского руководства, абсолютная подконтрольность Москве - с одной стороны, стремление таким способом политически обезопасить себя - с другой.

В целом институт советников в странах Восточной Европы складывался в течение семи - восьми послевоенных лет. Этот процесс развивался в разных странах с различной интенсивностью, но 1949 г. может рассматриваться как переломный, когда использование советников приобрело системный характер, стало постоянным и достаточно массовым. При этом создание силовой ветви системы советников развивалось опережающими темпами. А военно-политические советники занимали ключевое место во всей системе. Налицо было обоюдная заинтересованность в присутствии советников в странах региона и со стороны Москвы, и со стороны руководства компартий региона. Возникал таким путем один из главных инструментов создания основ тоталитарного общественного устройства. Одновременно это служило жесткой конструкцией, стягивавшей регион в единое целое и приковывавшей его к СССР. Для руководства СССР система советников была эффективным способом контроля за развитием внутриполитической и социально-экономической ситуации в странах-союзницах.

Затем, в середине и второй половине 50-х годов, после XX съезда КПСС, система советников была в основном свернута. Сыграли стимулирующую роль и заключение Варшавского договора в 1955 г., и бурные события 1956 г. в Венгрии и Польше, и укрепление национальной элиты в странах региона. Среди факторов, работавших на это укрепление, отметим производство новых национальных кадров, уже подготовленных для обслуживания интересов утвердившихся там режимов *.

Примечания

* Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда, грант N97 - 01 - 00308.

1. KAPLAN К. Sovеtsti poradci v Ceskoslovensku, 1949 - 1956. Praha. 1993; NALEPA E. J. Oficerowie Armii Radzieckiej w Wojsku Polskim, 1943 - 1963. Warszawa. 1995.

2. Российский центр хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ), ф. 17, оп. 128, д. 758, л. 38.

3. Архив внешней политики Российской Федерации (АВП РФ), ф. 0138, оп. 29, п. 9, д. 147, л. 4.

стр. 112


4. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 9401, оп. 2, д. 93, л. 246; д. 103, л. 108 - 111; НКВД и польское подполье, 1944 - 1945гг. (по "Особым папкам" И. В. Сталина). М. 1994, док. 23.

5. ГАРФ, ф. 5446, оп. 53, д. 352, л. 9.

6. Там же, л. 20.

7. Архив Президента РФ (АП РФ), ф. 45, оп. 1, д. 254, л. 7 - 21, 31.

8. ГАРФ, д. 9401, оп. 2, д. 235, л. 428 - 429; оп. 1, д. 3276, л. 49 - 50; РЦХИДНИ, ф. 82, оп. 2, д. 1153, л. 1 - 2; АП РФ, ф. 56, оп. 1, д. 1154, л. 4; АВП РФ, ф. 07, оп. 22 а, п. 9, д. 125, л. 4 - 5.

9. АП РФ, ф. 45, оп. 1, д. 394, л. 6; д. 362, л. 72.

10. Там же, ф. 3, оп. 66, д. 138, л. 43, 173; АВП РФ, ф. 07, оп. 23, п. 7, д. 77, л. 1; ф. 067, оп. 16, п. 11, д. 4; ГАРФ, ф. 940, оп. 1, д. 3275, л. 7; РЦХИДНИ, ф. 17, оп. 162, д. 6, л. 146.

11. РЦХИДНИ, ф. 82, оп. 2, д. 1154, л. 11 - 32; ф. 575, оп. 1, д. 141, л. 147, 149.

12. Там же, ф. 82, оп. 2, д. 1306, л. 4 - 12, 76 - 79; д. 1300, л. 14, 23 - 26; д. 1361, л. 53 - 56.

13. АП РФ, ф. 45, оп. 1, д. 394, л. 105, ПО.

14. См. Вопросы истории, 1997, N 3 - 4; РЦХИДНИ, ф. 82, оп. 2, д. 1154, л. 46 - 52.

15. АП РФ, ф. 45, оп. 1, д. 360, л. 40(3; РЦХИДНИ, ф. 82, оп. 2, д. 1296, л. 172, 175 - 178; ф. 17, оп. 3, д. 1095, л. 14, 96.

16. АП РФ, ф. 45, оп. 1, д. 362, л. 88 - 98; NALEPA Е. J. Op. cit., s. 150, 185, 281 - 282.

17. АВП РФ, ф. 0138, оп. 30, п. 160, д. 8, л. 136 - 137; АП РФ, ф. 45, оп. 1, д. 254, л. 57.

18. KOCHANSKI A. Polska, 1944 - 1991. Т. 1. Warszawa. 1996, s. 137, 121, 350 etc.; NALEPA E. J. Op. cit., s. 133 - 135.

19. АП РФ, ф. 45, оп. 1, д. 254, л. 31; д. 362, л. 88; 254, л. 14; РЦХИДНИ, ф. 82, оп. 2, д. 1304, л. 32 - 35.

20. ГАРФ, ф. 5446, оп. 54, д. 686, л. 8.

Orphus

© library.rs

Permanent link to this publication:

https://library.rs/m/articles/view/МОСКОВСКИЕ-СОВЕТНИКИ-В-СТРАНАХ-ВОСТОЧНОЙ-ЕВРОПЫ-1945-1953-гг

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Serbia OnlineContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://library.rs/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

А. Ф. Носкова, МОСКОВСКИЕ СОВЕТНИКИ В СТРАНАХ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ (1945 - 1953 гг.) // Belgrade: Library of Serbia (LIBRARY.RS). Updated: 17.05.2021. URL: https://library.rs/m/articles/view/МОСКОВСКИЕ-СОВЕТНИКИ-В-СТРАНАХ-ВОСТОЧНОЙ-ЕВРОПЫ-1945-1953-гг (date of access: 15.06.2021).

Publication author(s) - А. Ф. Носкова:

А. Ф. Носкова → other publications, search: Libmonster SerbiaLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Serbia Online
Belgrade, Serbia
155 views rating
17.05.2021 (29 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
БАЛКАНЫ В СТРАТЕГИИ АНТАНТЫ И ЕЕ ПРОТИВНИКОВ (1914-1918 гг.)
Catalog: История 
19 hours ago · From Вacилий П.
СЕРБСКИЕ ГРАНИЧАРЫ
Catalog: История 
8 days ago · From Вacилий П.
The Standard Model of physics considers four fundamental interactions: gravitational, electromagnetic, strong, and weak. But in objective reality there is also a magnetic interaction, which propagates through magnetic charges, which are called gravitons. Gravitons are mini vortices of ether, magnetic dipoles and bricks of matter. The energy of the vortex generates a unidirectional movement of the ether between the poles, as a result of which the ether is absorbed by one pole and thrown out by the opposite pole. This is how the forces that we call magnetic forces are formed.
Catalog: Физика 
ЕЩЕ РАЗ О ПУБЛИКАЦИИ ДОКУМЕНТОВ
Catalog: История 
29 days ago · From Serbia Online
М. М. ФРЕЙДЕНБЕРГ. ЕВРЕИ НА БАЛКАНАХ. НА ИСХОДЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
Catalog: История 
29 days ago · From Serbia Online
Н.Малькольм. Косово. Краткая история
Catalog: История 
42 days ago · From Serbia Online
ПИСЬМО КОЧО ТАШКО В МОСКВУ (1942 г.)
46 days ago · From Serbia Online
БАЛКАНСКАЯ ПОЛИТИКА ЕКАТЕРИНЫ II
46 days ago · From Serbia Online
ДОНЕСЕНИЯ Л. К. КУМАНИНА ИЗ МИНИСТЕРСКОГО ПАВИЛЬОНА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ, ДЕКАБРЬ 1911 - ФЕВРАЛЬ 1917 ГОДА
46 days ago · From Serbia Online
Р. В. ПЕТРОВИЧ. Степан Малый - загадка истории (русский лжецарь)
Catalog: История 
56 days ago · From Serbia Online


Actual publications:

Latest ARTICLES:

LIBRARY.RS is a Serbian open digital library, repository of author's heritage and open archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
МОСКОВСКИЕ СОВЕТНИКИ В СТРАНАХ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ (1945 - 1953 гг.)
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Serbian Digital Library ® All rights reserved.
2014-2021, LIBRARY.RS is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Ukraine


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones