31 марта - 2 апреля 2009 г. в Институте славяноведения Российской академии наук прошла международная конференция "10-е Балканские чтения "Переходы. Перемены. Превращения"", организованная Центром лингвокультурных исследований "Balcanica", Балканские чтения - традиция Института в течение уже почти 20 лет; они продолжают балканистические конференции, у истоков которых стоял Владимир Николаевич Топоров, еще в 60-е годы прошлого века определивший их основные темы и направления.

Нынешние Балканские чтения были посвящены и другому юбилею - 100-летию выхода в свет книги А. ван Геннепа "Rites de Passage" ("Переходные обряды"), ставшей классикой для исследователей культуры в широком смысле слова. Чтения продемонстрировали разнообразие подходов к теме перехода в семиотическом смысле и его развития и воплощения в языках, фольклоре, искусстве, народной культуре и литературах балканских народов от античности до современности.

На Чтениях выступили 30 докладчиков из России (Москва - Институт славяноведения РАН, МГУ им. М. В. Ломоносова, ГМИИ им. А. С. Пушкина, Институт лингвистических исследований РАН, Санкт-Петербургский государственный университет, Кунсткамера), Болгарии, Македонии, Молдавии и Сербии. Гостями были послы и сотрудники посольств балканских государств - Албании, Болгарии, Македонии и Сербии и лекторы балканских языков, работающие в МГУ.

Чтения открыла Т. М. Николаева (Москва). В своем обширном докладе она обозначила основные теоретические положения А. ван Геннепа и его последователей и эффектно показала их "реализацию" на хрестоматийном примере русской литературы - "Евгении Онегине". В трактовке Т. М. Николаевой, пушкинская героиня совершает "полный оборот" сакрального, или возвращение к мифологическим архетипам (основой анализа послужил "Сон Татьяны"). В этой перспективе основная мысль романа - победа человека архаического (Татьяны) над человеком цивилизованным (Онегиным).

В продолжение идеи Т. М. Николаевой о возможности прочтения литературных произведений в свете теории А. ван Геннепа прозвучал доклад Т. В. Цивьян (Москва) о романе современного албанского писателя Исмаила Кадаре "Кто привез Дорунтину", основанном на албанской версии знаменитой балканской баллады "Песня о мертвом брате". В докладе шла речь о переходе не ритуальном, а своего рода дискурсивном: от фольклорного текста к тексту авторскому. Т. В. Цивьян показала, что этот переход сопровождается и переходом от общебалканского к албанскому (акцентирование клятвы - besa), что соответствует балканской модели мира, представляющей собой сплав разных традиций, каждая из которых сохраняет свою индивидуальность.

Тему переходов-превращений-перемен в произведениях современных авторов продолжила Ф. А. Елоева (Санкт-Петербург) на материале произведений нобелевского лауреата турецкого писателя Орхана Памука. В данном случае "переходом" было сопоставление его романа "Белая крепость" с романом "Жизнь Исмаила Ферик-паши" греческой писательницы Реи Галанаки. А. А. Романова (Кишинев) показала хронотопические "превращения" Запада в Восток и vice versa в мемуарной прозе Мирчи Элиаде на примере его отношения к родной Румынии, которую в разные периоды он воспринимает то принадлежащей Европе и европейской культуре, то противопоставленной ей.

Традицией Балканских чтений остается тема античности. Н. В. Брагинская (Москва) давно и пристально занимается "первым "догреческим" греческим романом" об Иосифе и Асенет. В своем докладе она остановилась на необычности инициации, на "незавершенности" обряда перехода, в результате чего происходит раздваивание героини на земную Асенет и ее небесное подобие. Т. Ф. Теперик (Москва), в кругу разрабатываемой ею темы сновидений в античном эпосе, продолжила исследование онейротопа, на этот раз обратившись к вопросу различий в композиции "ритуала после сновидения". Е. Г. Рабинович (Санкт-Петербург), как всегда ярко и неожиданно, раскрыла тему "революции рабов".

Не менее традиционная для Балканских чтений лингвистическая тема на этот раз была связана с лингвистической географией, с семантикой и со структурой текста. А. Ю. Русаков (Санкт-Петербург) говорил о Диалектологическом атласе албанского языка, долгожданный (в течение 15-ти лет) выход которого явился крупным событием в албанистике и балканистике и который позволил взглянуть по-новому на многие проблемы албанской диалектологии, открыв, в частности, инновационные зоны на диалектной карте албанского языка. Опираясь на данные атласа, он раскрыл лингвогеографические аспекты границ и переходов в албанском диалектном ландшафте.

И. А. Седакова (Москва) рассмотрела в когнитивном аспекте семантику балканских глаголов со значением хватать в связи с темой перехода. Показав на многочисленных примерах из балканских языков, что данные глаголы обладают широкой полисемией, приводящей едва ли не к антонимии (от начинаться, приступать до закрепляться, устанавливаться) она выделила их базовые значения и показала, как они реализуются в балканской и общеславянской перспективе.

М. М. Макарцев (Москва) остановился на функции категории эвиденциальности в структуре болгарских версий "Песни о мертвом брате", о которой уже шла речь. Неожиданный финал болгарских песен (немотивированная смерть матери и дочери) маркируется несвидетельскими формами, в противопоставлении свидетельским формам всего текста: в этом переключении кода докладчик увидел семантику смерти как перехода в иной мир, замыкающего разорванную границу между мирами.

Блок докладов был посвящен категории перехода в изобразительном искусстве. Н. Чаусидис (Скопье) анализировал коннотаты двери (символа входа/перехода в иное пространство). На материале доисторических находок в балканском регионе докладчик показал процесс трансформации графических изображений, содержащих символику входа/ перехода, в геометризованные идеограммы в виде буквы "М". Л. И. Акимова (Москва) говорила об одной яркой изобразительной формуле в древнегреческом искусстве (всадник - собака - птица). Подкрепив свои соображения этнографическим и литературным материалом, она предложила видеть в этой формуле отражение древнего "переходного" ритуала "выставления", терзания поверженного тела. Н. В. Злыднева (Москва) обратилась к семантике парных изображений в балканских надгробьях. Она увидела в изображении на надгробной стеле из монастыря св. Наума в Охриде фрагмент космогонического мифа и проанализировала его в проекции на погребальный обряд как вариант обряда перехода. А. А. Новохатько (Фрейбург) показала, как знаменитый греческий кинорежиссер М. Какояннис воплотил обряд перехода в своем фильме по Еврипидовой "Ифигении в Авлиде": особенно впечатляющей была демонстрация сцены пути Ифигении к жертвеннику - ее переход из мира жизни в мир смерти.

Большая, если не основная, группа докладов была посвящена современному балканскому фольклору и мифологии и, конечно, обрядам, что наиболее прямо было связано с темой А. ван Геннепа.

Свадьба - классический и яркий обряд перехода. Е. Црвенковская (Скопье) рассмотрела семантику свадьбы с точки зрения бинарных оппозиций - жизнь/смерть, этот мир/иной мир и др. Описания интересных македонских обрядов, в частности, связанных с конем (отмеченный персонаж в индоевропейской и балканской мифологии), ритуалы свадебной травестии и другие были удачно дополнены видеозаписью македонской свадьбы (где присутствовала и докладчица). Е. С. Узенева (Москва) остановилась на мотиве "перехода" в этнолингвистическом словаре болгарской свадьбы: в традиционных ритуалах вождения, молчания, гостевания и других и их словесном выражении она увидела объединяющий их мотив движения, перемещения "из мира в мир" (здесь важна и актуализация оппозиции свой/чужой), связанный с основной семантикой свадьбы как обряда перехода.

Можно выделить группу докладов, в которых предлагалась новая трактовка известных обрядов. Так, Л. Раденкович (Белград) анализировал сербские обряды "убиения стариков" и спасения от убиения ("укрытие, сокрытие стариков", имитирующее переход в иной мир). Рассмотрев основные элементы этих обрядов, он пришел к выводу, что в символическом плане обряд укрытия стариков представляет собой вид "контроля над смертью", инсценирует повторное рождение и в этом смысле является обрядом перехода. О греческом обряде на Иванов день (Клидонас), связанном с особым образом "приготовленной" водой и соответствующем русскому подблюдному гаданию, говорила К. А. Климова (Москва), уделив особое внимание элементам "переходности" в способах узнавания

судьбы. О. В. Чёха (Москва) сделала предметом своих наблюдений терминологию лунного дискурса. Проведя анализ семантических моделей номинации луны и лунных фаз (на материале новогреческой лексики и фразеологии), она реконструировала стоящие за лексикой когнитивные механизмы восприятия лунного цикла как переходного.

Доклад О. В. Беловой (Москва) об этнических и конфессиональных (переход в иную веру - крещение, потурчване и т.п.) "превращениях" человека в балканских народных легендах и поверьях обозначил еще одно направление темы переходов в фольклоре и мифологии. Эта тема оказалась более чем благодарной. А. А. Плотникова (Москва) остановилась на том, как представление о тени человека (или любого живого существа) - его мифической замены - реализуется в балканском мифопоэтическом контексте. Рассмотрев несколько общебалканских сюжетов и лексический материал, описывающий их, докладчица показала изоморфизм понятий тень - душа у балканских народов.

К этому тематически примыкают доклады о "буквальных" превращениях. Два доклада были посвящены балканской этноботанике. В. Г. Колосова (Санкт-Петербург) объектом исследования выбрала балканские фольклорные тексты о превращениях различных персонажей, частей их тел или принадлежащих им предметов в растения и возникновении соответствующих этиологических легенд. Тема была продолжена С. А. Сидневой (Москва) на материале новогреческих легенд о происхождении растений. В нарративах о метаморфозах она выделила основной набор растений, персонажей (люди, предметы) и механизмы превращения. Н. Г. Голант (Санкт-Петербург) говорила о распространенных в карпато-балканском регионе легендах о "мартовской" старухе, содержащих в себе мотив превращения/окаменения в наказание за нарушение запрета. Интересна была приведенная ею балканская география камней, в которых народная традиция видит окаменевшую героиню и ее стадо.

Мифологизированная переправа через реку Дунай (более чем популярный сюжет славянского фольклора) была рассмотрена В. Я. Петрухиным (Москва) sub specie истории. Связав сюжет с эпохой славянской колонизации, докладчик убедительно показал, как происходит мифологизация реального исторического факта, приводящая к "распространению" Дуная за собственные пределы на другие территории.

Результаты недавних полевых исследований - наиболее наглядная демонстрация переходов, перемен и превращений "в развитии". Живой интерес слушателей и многочисленные вопросы вызвал доклад А. А. Новика (Санкт-Петербург). Он рассказал о своей экспедиции (в сентябре 2008 г.) на северо-восток Албании, в албанско-македонское пограничье (Голоборда). Докладчик остановился на важной проблеме самоидентификации македонцев-мусульман, в частности самоназваниях, где этническое смешивается с конфессиональным (мы - турки), а основным оказывается обозначение наши. Доклад сопровождался показом фотоматериалов, привезенных из экспедиции. В. В. Федченко (Санкт-Петербург) говорила о стилистических переходах в идиолектах диаспоры константинопольских греков в Афинах, которые подчеркнуто стремятся сохранить свой язык как средство самоидентификации (на материалах ее собственных записей и интервью).

В рамках конференции состоялась презентация Европейского исследовательского проекта по поэтике и герменевтике "Интерпретации" Македонской Академии наук и искусств "Черный Арап как Средиземноморский локус меморий" (руководитель - акад. МАНУ К. Кюлавкова, проект представил Н. Чаусидис). География и история такого популярного фольклорного персонажа как черный арап позволяет считать его ключевой фигурой в целом ряде бродячих сюжетов словесных и несловесных текстов - и тем самым воплощением коллективной памяти.

К Чтениям, как всегда, был выпущен объемный сборник. Опубликованные там тезисы едва ли не вдвое превышают число докладов.

Мы перечислили то, что было произнесено на Чтениях, и можно сожалеть, что многие важные темы и известные имена остались только на бумаге, и мы не услышали П. Асеновой (София), Д. Буркхарт (Гамбург), У. Дуковой (Франкфурт-на-Майне), Вяч.Вс. Иванова (Москва - Лос-Анджелес), С. Б. Ильинской (Афины), Н. Н. Казанского (Санкт-Петербург), В. Фридмана (Чикаго) и других.

Несомненная удача юбилейных Чтений - во многом заслуга центра "Balcanica".

Permanent link to this publication: