М. Наука. 1985. 495 с.

Советские и югославские ученые уделяют много внимания истории связей России и югославянских земель. Издан ряд важных совместных публикаций¹ . К ним теперь добавился сборник документов об освободительной борьбе народов Боснии и Герцеговины против османского гнета и отношении к ней России в 1850 - 1864 годах ² . Это начало публикации, которая будет продолжена. Сборник включает около 250 документов из Архива внешней политики России и Центрального государственного исторического архива СССР, архивов Боснии и Герцеговины и Венского государственного архива Австрии. Основная часть документов извлечена из советских архивов, в первую очередь из Архива внешней политики России МИД СССР. Документы увидели свет впервые на языке оригинала, и публикуются они, как правило, с русским переводом.

¹ Первое сербское восстание 1804- 1813 гг. и Россия. Кн. 1. 1804 - 1807. М. 1980; кн. 2. 1808 - 1813. М. 1983; Политические и культурные отношения России с югославянскими землями в XVIII в. М. 1984.

² Отв. редакторы Ю. А. Писарев, М. Экмечич. Редакционная коллегия: советская сторона - В. Г. Карасев, В. И. Мазаев, Ю. А. Писарев, Д. Ф. Поплыко (отв. секр.), В. Н. Соколов, В. М. Хевролина. Югославская сторона - Б. Маджар, Р. Петрович, И. Тепич (отв. секр.), М. Экмечич. Составители: советская сторона - Д. Ф. Поплыко, В. М. Хевролина, югославская сторона - Б. Маджар, Р. Петрович, И. Тепич, М. Экмечич. Сборник подготовлен Институтом славяноведения и балканистики АН СССР, Историко-дипломатическим управлением МИД СССР, Академией наук и искусств Социалистической Республики Боснии и Герцеговины.

стр. 146

В публикации отражены социально-экономические процессы середины прошлого века в Боснии и Герцеговине как провинции Османской империи, развитие там антифеодального национально-освободительного движения христианского населения, действия России в поддержку его борьбы. Печатаются в сборнике консульские донесения, отдельные доклады российского министра иностранных дел кн. А. М. Горчакова царю, несколько депеш российским дипломатам в Константинополе, Вене и других столицах, иные документы. Особое значение имеет публикация донесений и записок российских консулов в Сараеве, Мостаре и Дубровнике. В сборнике приводятся также донесения австрийских консулов своему правительству.

Российское консульство в Сараеве было учреждено в 1856 г., а вице- консульство в Мостаре - в 1859 году. Они наблюдали за проведением в жизнь хатт-и хумайюна 1856 г., султанского акта, об оставшихся в основном на бумаге мерах по улучшению положений: христианского населения Османской империи и уравнению его в правах с мусульманами, защищали интересы православного населения Боснии и Герцеговины. Консулы в своих донесениях не ограничивались простым изложением событий, а делали интересные выводы и обобщения. Контакты консульств с представителями местной общественности и наблюдения давали детальные и достоверные сведения об экономике, общественно-политической и культурной жизни, и в итоге получалась как бы своеобразная летопись важнейших событий.

Особое внимание консулы уделяли христианскому населению. Документы рисуют тяжелое положение феодально-зависимых крестьян, произвол, беззакония и насилия, чинимые господствующим мусульманским слоем феодалов-землевладельцев (агов, бегов, спахиев и др.), османской администрацией и судами. Консулы подчеркивали, что национальное и социальное бесправие славянского населения использовалось в целях усиления эксплуатации крестьянства, экспроприации его земель, увеличения феодальных повинностей и налогов (крестьяне платили до девяти видов налогов), взимания их даже за несколько лет вперед. Поборы в пользу помещиков и налоги поглощали огромную часть продуктов крестьянского труда, села нищали, и вся экономика провинции, как показывает публикация, приобретала застойный характер (док. 18, 19, 20, 23, 32, 34, 55, 73,. 81 и др.).

Многочисленные прошения и жалобы крестьян российским консулам (док. 6,56, 61, 75, 103, 139, 153, 183) содержали протесты против феодального угнетения, и налогового грабежа. Консулы выступали защитниками крестьян, ходатайствовали перед османской администрацией в их пользу, настаивали на выполнении их справедливых требований. Славянское население питало к российским консулам больше доверия, чем к представителям других держав. Авторитет российских консулов был настолько велик, что к ним обращалось за помощью не только православное, но иногда католическое и даже мусульманское население (док. 120, 185 и др.). Мусульманское крестьянство тоже не раз отказывалось от уплаты платежей и протестовало против действий властей (док. 179, 185). Австрийский консул в Сараеве отмечал, что "русское влияние... преобладает в этих местах" (с. 237), и православное население провинции называет российского консула не иначе, как "наш консул".

Усиление феодального гнета вело к стихийным крестьянским выступлениям против феодалов-мусульман, развитию освободительной борьбы против социального и национального гнета. Документы публикации показывают, как шла эта борьба, во главе которой в 50 - 60-х годах XIX в. в Герцеговине стоял известный деятель национально-освободительного движения Лука Вукалович. Под его предводительством трижды вспыхивали восстания с участием множества крестьян. Донесения консулов, переписка их с Вукаловичем освещают требования повстанцев, ход восстаний, боевые действия, попытки России склонить Порту к удовлетворению справедливых претензий восставших. Но, опираясь на поддержку Австрии и Англии, Порта подавила восстания. В 1864 г. Вукаловичу и его семье было предоставлено убежище в России.

Большой интерес вызывают документы о международных аспектах событий в Боснии и Герцеговине. Рельефно отражена в публикации позиция Австрии - ее экспансионистские планы относительно этих земель и расчеты венского кабинета на использование в своих целях борьбы

стр. 147

славян (док. 74, 84, 89,135,186,195,238 и др.). Австрийские пограничные власти иногда даже подстрекали христианское население к антиосманским выступлениям, подчас снабжали повстанцев оружием и боеприпасами и призывали их перейти в австрийское подданство. В то же время под предлогом борьбы с "революционной и славянской пропагандой" Австрия сосредоточивала войска на границе с Боснией и Герцеговиной, выжидая, когда появится повод для военного вмешательства (док. 59). Как писал известный русский славист, служивший консулом в Сараеве, А. Ф. Гильфердинг, Австрия "имеет всегда целью сеять раздор и возбуждать беспокойство в Боснии и Герцеговине, дабы иметь случай упрочить свое владычество в этих областях" (с. 142). Документы раскрывают методы распространения Австрией своего политического, идеологического и экономического влияния в этих землях, в- том числе проникновение австрийского капитала в экономику провинции, где он уже к 60- м годам XIX в. начал играть немалую роль. Свои планы вынашивали также правящие круги Сербии и Черногории: они выдвигали проекты присоединения Герцеговины к Черногории, а Боснии - к Сербии.

Как показывают документы, Россия не имела территориальных притязаний на Балканах. Потерпев поражение в Крымской войне, оказавшись в дипломатической изоляции, она стремилась укрепить свои политические позиции среди народов полуострова, но была не готова к самостоятельным и более решительным выступлениям в их защиту на международной арене. Петербургское правительство надеялось с помощью европейских держав оказать давление на Османскую империю и заставить ее пойти на реформы в европейских провинциях с целью уравнения в правах христиан и мусульман, провозглашенного хатт-и хумайюном (док. 52, 76, 115, 160 и др.). Донесения российских консулов о положении христиан провинции подтверждают, что, как писал еще в 1857 г. А. М. Горчаков, хатт-и хумайюн и другие распоряжения Порты "составляют мертвую букву, которую паши нисколько не уважают" (с. 106).

Демарши российских консулов вынуждали как Порту, так и местные власти принимать некоторые меры по улучшению положения христиан. Порта не раз посылала в провинцию комиссаров для расследования злоупотреблений местной администрации, и консулы иногда добивались освобождения из тюрем арестованных. Деятельность российских консулов укрепляла авторитет России и побуждала христиан направлять русскому правительству просьбы о помощи и покровительстве, как это видно из прошений жителей отдельных округов Боснии и Герцеговины Александру II и А. М. Горчакову (док. 58, 81, 91, 98, 117, 127, 235 и др.). К России обращали взоры и представители нарождавшейся боснийской и герцеговинской интеллигенции - В. Пелагич, С. Перович, Н. Дучич, М. Любибратич: при ее поддержке они рассчитывали; добиться национального освобождения. В 60-х годах XIX в. Россия усилила помощь герцеговинским повстанцам и и их семьям, направляла в Герцеговину денежные средства и продовольствие (док. 98, 137, 152, 161, 196, 212 и др.).

В публикации показана роль России в распространении образования в Боснии и Герцоговине. Денежная поддержка государственных учреждений (министерств иностранных дел, народного просвещения, Синода) и общественных организаций (главным образом славянских комитетов) позволила основать в 50 - 60-х годах прошлого века православные мужские и женские школы в Сараеве, Мостаре и при некоторых монастырях (док. 31, 35, 46, 80, 102, 109, 174 и др.). Церкви и школы снабжались книгами, учебниками, различной утварью (док. 17, 26, 33, 126, 232). Российское правительство и славянские комитеты предоставляли средства для обучения в России молодых людей из Боснии и Герцеговины (док. 95). Таким образом, оказывалась помощь созданию национальной интеллигенции, несущей в народ идеи просвещения и борьбы против национального угнетения.

Документы публикации освещают и положение церкви, которая при отсутствии местного самоуправления нередко оказывалась перед властями единственной представительницей интересов христианского населения. Но роль православной и католической церквей была различной. Во главе православной церкви в Боснии и Герцеговине стояли греки-фанариоты. Они были чужды славянскому населению, часто преследовали лишь

стр. 148

цели собственного обогащения и шли на сделки с османской администрацией. Обращения населения к российским консулам полны жалоб на действия таких церковных владык и просьб об их смещении (док. 99, 142, 172). Российским консулам иногда удавалось этого добиться. В то же время католическая церковь при поддержке австрийских властей домогалась привилегий для католиков и расширяла свое влияние, служила целям укрепления позиций Австрии.

Таким образом, материалы тома отличаются значительной широтой проблематики. Они подтверждают тот факт, что национально-освободительное и антифеодальное движения в Боснии и Герцеговине были результатом не внешнего влияния, например, "происков русских эмиссаров", как любили твердить османские власти и западная пресса, а вытекали из внутренних причин. Уже в тот период начали проявляться тенденции, которые привели к мощным взрывам народного гнева, вызнавшим Восточный кризис 70-х годов XIX века. Документы публикации доказывают, что из европейских держав Россия оказывала наибольшую поддержку освободительной борьбе народов Боснии и Герцеговины. Преследуя свои цели, царское правительство было заинтересовано в национальном освобождении балканских народов и считало, что оно помогло бы России укрепить на Балканах свое политическое влияние. Вопреки реакционности царизма объективно политика России способствовала осуществлению! чаяний югославянских народов и обусловила дальнейшее укрепление их тесных политических и культурных контактов с русским народом.

В томе помещены содержательные комментарии, поясняющие и дополняющие сведения публикуемых источников. В комментариях использованы выявленные, но не уместившиеся в издании документы. В приложениях даны именной, географический указатели и терминологический словарь. Издание иллюстрировано.

Высоко оценивая состав и содержание включенных в публикацию источников, следует сказать и о некоторых пробелах при их выявлении и отборе. Начало 50- х годов XIX в. почти не получило отражения в сборнике - опубликованы только единичные документы, дающие слабое представление о положении Боснии и Герцеговины и о позиции России, хотя к тому времени относятся значительные события. Ликвидация административной автономии Боснии и Герцеговины в начале 50-х годов и превращение в провинцию Османской империи повлекли за собой ухудшение положения зависимого населения. В это время имели место контакты боснийских и герцеговинских деятелей с Россией, ее попытки защищать интересы христиан. Следовало бы полнее представить усилия России уже в конце 50-х - начале 60-х годов добиться от Порты реформ в ее европейских провинциях и сотрудничать с Францией в делах, касавшихся христианского населения Османской империи. Вероятно, следовало бы более глубоко проанализировать содержание публикуемых документов во вступительной статье к тому. Желательно было бы также поместить в издании больше портретов политических и общественных деятелей Боснии и Герцеговины (например, Л. Вукаловича, основательницы женской школы в Сараеве С. Скендеровой).

В целом рассматриваемое издание весьма интересно и вносит много нового в изучение истории Боснии и Герцеговины, внешней политики России и русско- югославянских отношений. Оно также показывает, что сотрудничество советских и югославских историков способствует подготовке ценных совместных публикаций, объективно рисующих традиции дружбы народов СССР и СФРЮ.

Академик Л. Л. Нарочницкий

Permanent link to this publication: