Вопросу о курсе Болгарской компартии (БКП) на подготовку нового вооруженного восстания, принятом на Витошской конференции (май 1924 г.), посвящено так много литературы, что она легко составит отдельный раздел в любом библиографическом сборнике. Долгое время интерпретация трагических событий 1923-1925 гг. в Болгарии происходила исключительно в рамках коминтерновской концепции, созданной в свое время на основе "незыблемых постулатов марксистско-ленинской теории". Действительности в ней соответствовал главным образом внешний контур происшедшего, в то время как механизм действия общественных факторов и политических фигур, методы принятия решений, от чего в большой степени зависел сам характер событий, оставались непроясненными или специально затуманенными. В огромной мере это относилось к таким сюжетам, как роль и участие большевистской Москвы в формировании революционного политического курса БКП, но также к левосектантской, до крайности "несгибаемой" позиции В. Коларова и Г. Димитрова летом 1924 г. Документация Коминтерна, как известно, была строго засекречена. Лишь во времена хрущевской "оттепели" стали возможны некоторые прорывы. В 1968 г. академик Болгарской академии наук Д. Косев, которому удалось в Москве познакомиться с рядом неизвестных до тех пор документов, выступил инициатором дискуссии среди болгарских историков о сущности революционного кризиса в Болгарии в 1923-1924 гг. Им был поставлен вопрос о неправомерности курса БКП на новое вооруженное восстание, принятого Витошской конференцией [1. С. 403] (см. также [2]). Естественно, что в то время о доле ответственности руководства РКП(б) за принятые решения он не мог говорить с полной определенностью. Открытие ряда фондов центральных московских архивов (и не только коминтерновских), произошедшее в 1990-е годы (к сожалению, лишь частичное), создает совершенно новые возможности для исследователя, позволяет на качественно ином уровне подойти к изучению истории Коминтерна и входивших в него партий, в частности, к ... Читать далее