Окна моего кабинета выходят на ГУМ. В конце декабря прошлого года уже с утра можно было наблюдать, как москвичи и "гости столицы" устремлялись под его сияющие своды за новогодними подарками. На Красной площади устанавливали огромную неестественно красивую елку, впервые заливали каток. Все готовились к встрече нового века, нового тысячелетия. Но это было не для нас. Мы - съемочная группа канала ТВ-6 и ваш собственный корреспондент отправлялись в век - нет, даже не минувший, а в XIV -в Исламское Государство Афганистан, где сейчас идет 1379 год. Сначала добрались до мало кому известного приграничного таджикского городка Фархор. Местные правоверные мусульмане соблюдали там пост в священный месяц Рамадан. Согласно предписаниям Корана, в этот период в светлое время суток нельзя есть, пить, курить, предаваться любовным утехам. Исключение делается лишь для воинов, путников, больных и беременных женщин. Только с наступлением сумерек, когда белую нить нельзя отличить от черной, можно отвести душу, да и тело тоже. Впрочем, по опыту я знал, что, если приглашать правоверных в гости не всех сразу, а по одному, да плотно прикрывать двери, то не такими уж некоторые из них оказываются и правоверными. На персидском и таджикском языках нашу водку называют "дава", что в переводе означает лекарство. А разве грех принять лекарство, пусть даже и в священный месяц Рамазан. Угостив нужных людей, мы смогли уговорить афганских пилотов совершить прыжок на вертолете через Пяндж и приземлиться в афганском кишлаке Ходжа Багаутдин. Попутно отмечу, что впервые я ощутил себя миллионером в теперь уже далеком 1982 году, когда, вооружившись, что называется, до зубов, сопровождал в Кабуле из банка нашего бухгалтера. Тогда я оберегал скромный саквояж с двумя миллионами афгани. Теперь же наша группа имела в своем распоряжении несколько миллиардов афгани. Безусловно, они стали легче. В 1982 году за советский рубль давали шесть с половиной афгани, теперь за худосочный российский - 5 000. За один доллар меня ... Читать далее