Известно, что вопрос о сочетании божественного и человеческого начал в Иисусе гностики решали самым радикальным образом: вместо двуединого Христа они представляют "двух Христов", или "Христа и Иисуса", божество и человека-вероучителя. Различение горнего и земного Христа - характерный признак гностической христологии. Так, по учению гностика Валентина, горний Спаситель соединяется с дольним Христом только при крещении [Ириней Лионский, I, VII, 2]. Примерно то же постулируется в учении гностика Марка [там же, I, XV, 2 - 3] и в доктрине офитов, по которой небесный Христос снизошел в земного Иисуса [там же, I, XXX, 12 - 13]; ср. учение валентиниан, где небесный Христос отождествляется со светом. В гностическом документе из Наг Хаммади, так называемом "Трактате без названия", говорится, что вместе с церковью Саваоф (зд. имя низшего демиурга, творца материального мира) создал "Иисуса Христа, подобного Спасителю, который вверху, в огдоаде"1 [Die koptisch-gnostische..., 1962, p. 153]. Иначе говоря, земной Иисус здесь представляет собой лишь подобие небесного Спасителя, так же как земной человек, согласно гностикам, есть лишь подобие своего небесного прообраза. Особенно четко это проявляется в таких текстах, как найденная также в Наг Хаммади гностическая книга "Трехликая Протэннойя". С одной стороны, Христос предстает здесь как божество: "Они благословили совершенного Сына, Христа, бога, того, что возник один" [Schenke, р. 38, 21 - 23]. С другой стороны, здесь говорится о земном Иисусе как вероучителе, в которого воплотилась одна из небесных сил. Манихейство, как религия гностического типа со строгой дихотомией материального и духовного начал, довело эту тенденцию до крайности. Здесь различаются божество Иисус, который во многих источниках именуется Иисус-Сияние, и земной Иисус, входящий в ряд Апостолов - проповедников изначальной, периодически возрождающейся в мире истинной религии2. Вследствие явления образа Третьего посланца архонты небес и подземелий взбунтовались; для и ... Читать далее