Педиконе П., Лаврин А. Тарковские. Отец и сын в зеркале судьбы. М.: НЦЭНАС, 2008 Блестяще изданный, в роскошном переплете и суперобложке, подробный и ничего не упускающий, сделанный в тяжелейших условиях чуть ли не с детективной подоплекой, "Мартиролог", как это ни странно для дневника, не слишком проясняет самое потаенное в личности знаменитого режиссера. Уже приходилось слышать недоуменные скороспелые отзывы: дескать, не думали мы, что такой великий человек только и печется, как бы отдать долги и достроить, наконец, свой дом в деревне. Однако личность, какой бы выдающейся она ни была, всегда состоит из девяноста процентов "быта", и только в оставшихся десяти заключено главное... Вышедшая вслед за "Мартирологом" книга, написанная итальянкой Паолой Педиконе, слависткой и исследовательницей творчества Арсения и Андрея Тарковских, и приятелем их семьи Александром Лавриным, как раз и проясняет это "несоответствие". Перемежая воспоминания интеллектуалов и простых смертных, знакомых и друзей, свидетелей и очевидцев, и даже, так сказать, соглядатаев, она дает наиболее полный портрет - как режиссера, так и отца его, поэта. Более того: мало-помалу обнаруживается генезис таланта сына, не только унаследовавшего способности отца, но и превзошедшего их (случай, надо сказать, редчайший в мировой культуре). Сейчас уже ясно, что Арсений Тарковский, при всех его поэтических достоинствах, гораздо меньше сделал для русской поэзии, чем его сын - для искусства кино. Причем не только отечественного, но и мирового: недаром кинематографическая молодежь, от Турции до Бангладеш, от Румынии до Дании, по кадру изучает его фильмы, а Ларе фон Триер так вообще уверяет, будто смотрел "Зеркало" не менее тридцати раз. Возможно, талант сына вырос еще и из "сора" взаимоотношений с отцом, из притяжения-отталкивания, любви-ненависти, обид и стремления эти обиды все же преодолеть, простить. То, что зафиксировано в "Зеркале", - а там дух отца витает повсеместно, материализуясь всего лишь дв ... Читать далее