Арабисты не без основания полагают, что одним из самых сложных для изучения языков является арабский. И дело было бы совсем с ним плохо, если бы мы продолжали изучать его так же, как, скажем, лет сто тому назад - практически бессистемно. К счастью, нынешняя ситуация значительно отличается от той, с которой сталкивались наши предшественники-арабисты. И это весьма отрадно, потому что арабский язык в нашей стране приобретает в настоящее время большое общественное значение. Когда-то, вплоть до 50-х годов XX в., многие считали его языком великой, но уже мертвой письменной культуры, подобным греческому и латыни. Правда, еще и в Министерстве иностранных дел Российской империи и в других государственных учреждениях служили люди, которые хорошо владели арабским языком практически - их готовили как в крупнейших российских университетах, а также в московском Лазаревском институте живых восточных языков, равным образом как и на специальных курсах МИД в Петербурге, где преподавали арабы. После Октябрьской революции кадры, владеющие практическим арабским языком, стали концентрироваться и в системе Коминтерна. Позже на базе одного из училищ Коминтерна возник Институт общественных наук, где сложилась блестящая устная переводческая арабистическая школа, после 1991 г., к сожалению, совершенно утраченная. Когда после египетской революции Свободных офицеров (1952) в арабском мире развернулось национально-освободительное движение, и Советский Союз стал оказывать ему всестороннюю помощь, возникла потребность в массовой, по востоковедным меркам (до 200 человек в год), подготовке арабистов-практиков. Головным центром решения этой общегосударственной задачи стал Институт восточных языков (ИВЯ) при Московском государственном университете, образованный в 1956 г., а в 1972 г. переименованный в Институт стран Азии и Африки (ИСАА). Для обучения людей, способных владеть арабским языком в самых разных ситуациях, понадобились и новые методики, и новый характер обучения, которые не только упрости ... Читать далее