Ларри Эллиотт, экономический редактор The Guardian считает, что санкционная война началась не потому, что это был лучший вариант, просто два других: бездействие и военное вмешательство, показались Западу еще хуже. Три нелегких месяца показывают, что все идет не по плану, а Путин и не думает выводить войска. Первый комплекс мер был введен сразу после вторжения и был рассчитан на постепенное ужесточение санкций, но все это привело к обратному эффекту, стоимость экспорта нефти и газа из России повысилась, потянув за собой увеличение финансирования военных действий. За первые четыре месяца 2022 года счета текущих операций России составили 96 миллиардов долларов, что более чем в три раза превышает показатели того же периода годом ранее. Шестой пакет санкций привел к увеличению стоимости сырой нефти на мировых рынках, а Россия нашла альтернативные рынки для своей продукции, такие как Индия и Китай. Если до войны Индия могла себе позволить покупать у России 30 000 баррелей в сутки, то теперь объем возрос до 800 000 баррелей. Китай только в апреле увеличил закупку нефти и газа на 50% в годовом исчислении. По оценкам МВФ, 2022 год сократит экономику России на 8,5% из-за коллапса импорта с запада, пока расходуются товары, которые удалось скопить и по оценкам экспертов, у Москвы есть достаточно времени, что бы найти альтернативных поставщиков. Годовой уровень инфляции в Великобритании уже сейчас составляет 9%, что является самым высоким показателем за 40 лет. Для остального мира – это рост цен на топливо и продовольствие с перспективой гуманитарной катастрофы. В экспертных кругах муссируются панические настроения по поводу экономических издержек войны, что вполне оправдано. Западные экономики столкнулись с периодом медленного или отрицательного роста и растущей инфляции как при стагфляции 1970-х годов кто-то больше кто-то меньше, в зависимости от того, насколько нефть влияет на их производства. Для некоторых стран – это массовый голод. Ларри Эллиотт считает, что с самого начал ... Читать далее