Динамика превращения венгерской дворянской "нации" (natio Hungarica) в нацию (и даже нации) буржуазной эпохи на рубеже XVIII-XIX вв. давно и плодотворно изучается в венгерской и российской исторической науке [1 - 3]. Большинство ученых сходится во мнении, что феодальный господствующий класс Венгерского королевства не смог бы долго подменять собой национальное сообщество, лишая гражданских прав непривилегированные сословия, и не был в силах и далее сохранять этническую пестроту своих рядов в эпоху, когда язык превращался в главный критерий принадлежности к той или иной нации. Поэтому natio Hungarica не могла не расколоться, уступая место моноэтничным, сплоченным по языковому принципу национальным образованиям. Не оспаривая правоту конечных выводов, хотелось бы отметить, что подобный подход отличается телеологичностью, поскольку в донациональной эпохе отмечается и исследуется только то, что содержит зародыш будущих национальных идеологий и указывает на последующее обострение межнациональных конфликтов. Между тем в раннее Новое время этническое самосознание играло относительно малую роль, а такие социальные группы, как семья, народ, политические и церковные институты, обладали колоссальной значимостью. Примером того, как такие формы массового сознания успешно изучаются на материале других европейских народов, может служить новая книга английского историка К. Кидда "Британские идентичности до национализма: Этничность и нация в Атлантическом мире, 1600 - 1800" [4]. Для максимально точного описания идентичностей той эпохи Кидд отказывается от анахроничного, по его мнению, термина Э. Смита "этноцентризм" (поскольку в лексике той эпохи не было слова "этнос") и предлагает использовать понятие "регнализм" (от латинского regnum - страна, королевство), впервые употребленное медиевистом С. Рейнольде [4. Р. 288]. Подобно тому как англосаксы и кельты стали непримиримыми антиподами лишь в контексте расовых теорий XIX в., так и в Венгрии раннего Нового времени мадьяры, славяне и не ... Читать далее