Публикуются данные об открытых и исследованных авторами месторождениях каменного сырья и способах его транспортировки на стоянки в верхнем палеолите Северо-Западного Кавказа. Изучение обсидиановых изделий позволяет говорить о перемещении обсидиана из отдаленных районов Центрального и Южного Кавказа, что подтверждает межрегиональные контакты в верхнем палеолите.

Ключевые слова: каменное сырье, верхний палеолит, Северо-Западный Кавказ, мобильность.

Введение

Изучению использования каменного сырья в палеолите сегодня уделяется большое внимание. Исследование стратегий утилизации сырья, его источников и транспортировки позволяет получать новые данные о технологии расщепления [Roebroeks, Kolen, Rensink, 1988; Rolland, Dibble, 1990; Turq, 1992; Нехорошее, 1999; Andrefsky, 2009], территории обитания [Hovers, 1990; Голованова, Дороничев, 2005] и мобильности [Geneste, 1985; Kuhn, 2004; Feblot-Augustins, 2009] палеолитического населения в разных регионах.

Добыча сырья включена в базовые стратегии жизнеобеспечения [Binford, 1979] и отражает зоны освоения ресурсов, необходимых для существования коллектива [Roebroeks, Kolen, Rensink, 1988]. Большинство исследователей считает, что мобильность зависит от распространения ресурсов в окружающей среде [Kelly, 1983; Binford, 2001; Sealy, 2006]. Тип мобильности и расселения людей определялся в том числе наличием сырьевых ресурсов [Колесник, 2003; Степанчук, 2006].

В среднем палеолите расстояния до мест, с которых поступало сырье, обычно не превышали 100 км в Западной Европе [Geneste, 1988] и 200 - 300 км в Центральной и Восточной [Rensink, Kolen, Spieksma, 1991], на Северном Кавказе [Дороничева, Кулькова, 2011]. В верхнем палеолите подобные перемещения уже не являются чем-то необычным [Masson, 1981; Mon-tet-White, 1991; Feblot-Augustins, 2009]. Более мобильные группы верхнепалеолитических Homo sapiens активно осваивали новые территории и ландшафты.

^* Работа выполнена при финансовой поддержке грантов National Geographic Society, США (Young Explorers Grant N 8300 - 07), полевого гранта Музея антропологии и археологии Пеннсильванского Университета (2011 г.), США, Российского Гуманитарного Научного Фонда (грант N 12 - 01 - 00348а).

История изучения верхнего палеолита Северо-Западного Кавказа

Первые верхнепалеолитические памятники на Северо-Западном Кавказе были открыты в 1950 - 1960-х гг. В. П. Любиным, А. А. Формозовым и П. У Аутлевым. В эти годы предпринимались попытки создания хронологической шкалы [Формозов, 1965], осмысления культурного своеобразия верхнего палеолита данного региона [Бадер, 1984]. Для 1970 - 1980-х гг. характерны междисциплинарные исследования стратифицированных археологических объектов, относительное датирование и интерпретация основных комплексов [Амирханов, 1986]. С середины 1980-х гг. происходит переосмысление верхнего палеолита Кавказа [Мешвелиани, 1986; Любин, 1989; Амирханов, 1994]. Исследования последних 10 - 15 лет во многом изменили представления о хронологии и культурном своеобразии верхнепалеолитической эпохи Северо-Западного Кавказа [Golovanova, Doronichev, Cleghorn, 2010; Golovanova et al., 2012]. В настоящее время основное внимание уделяется раскопкам стратифицированных памятников с использованием современных методов, проводятся абсолютное датирование, естественнонаучные исследования [Блажко, 2009; Леонова, Агеева, Александрова, 2011].

Появление позднепалеолитических индустрий на Северо-Западном Кавказе датируется на основании серии радиоуглеродных дат, полученных для слоя 1С Мезмайской пещеры, 36 - 33 тыс. л.н. (калиброванные по программе CalPal-2007-Hulu значения - от ~40 до ~37 тыс. л.н.) [Golovanova, Doronichev, Cleghorn, 2010]. На этом памятнике выявлена наиболее полная колонка верхнего палеолита от ранних этапов (слой 1С) до эпипалеолита (слой 1 - 3). В разрезе четко выделяется эпизод, соответствующий максимуму последнего оледенения. Он хорошо согласуется с результатами, полученными на других памятниках [Golovanova et al., 2012]. Основываясь на данных палеогеографии, относительной и абсолютной хронологии, можно говорить о двух крупных этапах в верхнем палеолите региона: от -40 до -20 тыс. л.н. (ранний верхний палеолит) и от -17 до 10 тыс. л.н. (эпипалеолит), разделенных периодом максимума последнего оледенения.

Для большинства верхнепалеолитических памятников Северо-Западного Кавказа имеются лишь предварительные данные об использовании каменного сырья. Известно, что широкое применение высококачественного приносного кремня является характерной особенностью стоянок верхнего палеолита [Амирханов, 1986]. Каменное сырье, использовавшееся на палеолитических стоянках Северо-Западного Кавказа, до недавнего времени [Дороничева, Кулькова, 2011] не было темой специального исследования. Пожалуй, единственной работой, где опубликованы результаты изучения изделий из обсидиана (Губский навес-1), была статья В. В. Наседкина и А. А. Формозова [1965]. Как правило, археологи ограничивались визуальными определениями каменного сырья. Поэтому задачами нашего исследования было проведение специальных разведок с целью поиска коренных месторождений сырья, отбор серий образцов из них и археологических коллекций, петрографические и химические анализы для определения связи этих месторождений и стоянок палеолита. Важным аспектом нашей работы также было изучение каменного инвентаря основных памятников верхнего палеолита региона с применением единой методики анализа, сравнение способов использования сырья разных типов в позднепалеолитических индустриях. В результате исследования предполагается по возможности ответить на ряд важных вопросов: почему древние люди использовали одни каменные породы и не использовали другие, какую роль играло расположение источников сырья в выборе места стоянки, как сырье транспортировалось, на какие расстояния могли перемещаться человеческие коллективы и какие связи могли существовать между ними в эпоху позднего палеолита?

Методика исследования

При работе с археологическими материалами мы использовали современную методику, применяемую петроархеологами для изучения каменного сырья [Masson, 1979,1981; Gregoire, 2001]. Сначала в археологических коллекциях были определены основные визуально различимые разновидности сырья (невооруженным глазом, с помощью лупы и бинокулярного микроскопа) и выделены их главные отличия (текстура, макровключения). Затем по образцам этих пород были сделаны шлифы, установлены петрографические характеристики каждой из них и проведено сопоставление сырья в археологических коллекциях и изученных коренных месторождениях.

Для поиска месторождений кремня в 2007 - 2011 гг. были проведены специальные разведочные работы. Петрографические исследования образцов кремня выполнены М. А. Кульковой с использованием поляризационного микроскопа ПОЛАМ-111 при увеличении x65. Шлифы также изучались под бинокулярным микроскопом с увеличением x15. С помощью этого метода были сделаны детальные описания минерального состава образцов, выделены макро- и микровключения, определены органогенные составляющие и структурные особенности.

В результате проведенного исследования сформирована эталонная коллекция горных пород из исследованных коренных месторождений на Северо-Западном Кавказе. Для унификации полученных данных всем образцам даны условные обозначения (напри-

мер, КР-1, где КР означает кремень). При работе с археологическими материалами такая эталонная коллекция позволяет с высокой степенью достоверности делать предположения о происхождении определенного сырья из конкретного месторождения без проведения специальных анализов. Подобные коллекции широко используются в Европе (одна из самых известных собрана в Европейском центре изучения доисторической эпохи, г. Тутавель, Франция).

Отдельно изучены обсидианы из верхнепалеолитических слоев Мезмайской пещеры. Их химический состав был определен М. С. Шекли с помощью EDXRF- спектометра Quant'X производства корпорации Thermo Scientific (Швейцария) в Геоархеологической рентгенофлуоресцентной лаборатории (г. Альбукерке, штат Нью-Мексико, США) [Shackley, 2011].

При изучении каменных индустрии применялись технологический и типологический методы анализа. По исследованным археологическим коллекциям составлялись базы данных. Использовалась база данных Е4, разработанная X. Дибблом и Ш. Мак-Пэрроном (доступна в сети интернет: www.oldstoneage.com), а также дополнения к ней. Статистическая обработка материалов выполнялась с помощью пакета программ STATISTICA6.0. Комплексы сравнивались при помощи таблиц и диаграмм. В данной статье приводятся лишь основные результаты исследования.

Мезмайская пещера. Она расположена в 50 км южнее г. Майкопа, на правобережье р. Сухой Курджипс на абсолютной высоте 1 310 м [Голованова, 2008; Golovanova, Doronichev, Cleghorn, 2010]. Палеолитическая стоянка здесь была открыта в 1987 г. и более 25 лет исследуется Северо-Кавказской палеолитической экспедицией под руководством Л. В. Головановой. Мезмайская пещера является многослойным памятником, на котором к 2012 г. выделено семь мустьерских и восемь верхнепалеолитических слоев, отражающих различные хронологические и культурные этапы во временном промежутке от 73 - 63 до 13 - 12 тыс. л.н. В нашем исследовании использованы материалы раннего верхнего палеолита из слоев 1С, 1В и 1А (всего 3 059 каменных изделий), собранные в ходе раскопок 2001 г. на площади 3,5 м². Основным сырьем для изготовления орудий служил кремень.

Местный кремень из месторождения Азиш-тау (КР-1), расположенного в 2 км от пещеры, древний человек использовал ограниченно и приносил в пещеру в виде нуклеусов. Апробация желваков и очистка их от корки, скорее всего, проводились на месторождении, т.к. сколов с коркой немного (табл. 1 - 3). Расщепление частично осуществлялось в пещере, на что указывают единичные нуклеусы (в слое 1А-3) и нуклевидные фрагменты (в слое 1В), а также полупервичные и технические сколы. Во всех слоях около половины предметов из этого сырья составляют обломки, откалывавшиеся в процессе раскалывания из-за трещиноватости камня и многочисленных органических включений. Именно поэтому, очевидно, местный кремень (КР-1) в верхнем палеолите использовался редко (10,3 % в слоях 1С-1А). Его доля уменьшается с 12 % в слое 1С до 6,4 % в слое 1А. Только 5,8 % всех пластинчатых сколов изготовлено из этого кремня. Орудия найдены только в слое 1С (7 экз.).

Результаты исследования

Ранний верхний палеолит. На Северо-Западном Кавказе известны единичные памятники этой эпохи: Губский навес-1 (слой 2), пещеры Мезмайская (слои 1С-1А) и Короткая (рис. 1).

Рис. 1. Расположение Мезмайской и Короткой пещер, Губского навеса-1 и связанных с ними месторождений сырья в раннем верхнем палеолите. 1 - Азиш-тау (КР-1); 2 - Шаханское (КР-9/10); 3 - Губское (КР-7); 4 - Бесленеевские (КР-3 - 5); 5 - Ахмет-кая (КР-44); 6 - выходы обсидиана у с. Заюково; 7 - выходы обсидиана в районе Куюн-Даг.

Таблица 1. Состав коллекции из слоя 1С Мезмайской пещеры

Примечание: здесь и далее в таблицах НК - неопределенный кремень, происхождение не установлено; РК - розовый кремень.

Таблица 2. Состав коллекции из слоя 1В Мезмайской пещеры

Таблица 3. Состав коллекции из слоя 1А Мезмайской пещеры

Основным сырьем для изготовления орудий был приносной шаханский кремень (КР-9/10), месторождение которого расположено в 30 - 40 км к северо-востоку от пещеры. В слое 1С изделия из него составляют 87,2 %, в слое 1В - 31,1, в слое 1А - 29,9 %. Судя по составу коллекции (табл. 1 - 3), где представлен весь цикл первичного расщепления от нуклеусов и технических сколов до сколов с коркой, люди транспортировали высококачественный кремень в виде частично очищенных от желвачной корки кусков сырья или пренуклеусов. Все нуклеусы из этого кремня имеют небольшие размеры (до 5 см) и сильно утилизованы. Расщепление и изготовление орудий производились на стоянке, где найдены многочисленные чешуйки и микрочешуйки. Большая часть орудий во всех слоях также изготовлена из шаханского кремня (78 %), преобладают пластинки с притуплённым краем и пластинки с ретушью. Скребки и резцы представлены единичными экземплярами.

Другим источником приносного кремня были Бесленеевские месторождения (КР-3 - 5), которые расположены в 50 - 60 км к северо-востоку от пещеры. Этот цветной кремень в небольшом количестве представлен в слоях 1В (2,2 %) и 1А (3,1 %). Несмотря на отсутствие нуклеусов, можно предположить, что в пещере производилось раскалывание данного сырья, поскольку найдены технические сколы, отщепы с коркой и обломки. Также обнаружены несколько орудий и чешуйки из бесленеевского кремня.

Обсидиановые изделия наиболее разнообразны в слое 1А (5,5 %). Согласно результатам анализов (табл. 4), обсидиан происходит как из выходов у селения Заюково в Кабардино-Балкарии (примерно 250 км на восток от пещеры; Центральный Кавказ), так и из месторождения Куюн-Даг в Южной Грузии (450 км на юго-восток; Южный Кавказ), подтверждая наличие контактов между Северным и Южным Кавказом в эпоху раннего верхнего палеолита.

Губский наеес-1. Он находится в 9 км к юго-западу от станицы Баракаевской Мостовского р-на Краснодарского края, в левом борту Губского ущелья на абсолютной высоте ок. 770 м. Памятник открыт и раскопан на площади ок. 12 м² П. У. Аутлевым в 1962 - 1963 гг. В 1975 - 1976 гг. раскопки на площади ок. 4 м² проведены Кавказской палеолитической экспедицией ЛОИА АН СССР и Адыгейского НИИЭЯЛИ под руководством В. П. Любина, П. У. Аутлева и Х. А. Амирханова. На основании климатостратиграфических данных слой 2 коррелируется с интерстадиалом паудорф и датируется 29 - 25 тыс. л.н. [Амирханов, 1986]. Абсолютные даты отсутствуют. Материалы, собранные с площади ок. 16 м² и состоявшие из 4 590 изделий, были описаны Х. А. Амирхановым [Там же]. Сегодня коллекция, хранящаяся в Национальном музее Республики Адыгеи в г. Майкопе,

Таблица 4. Содержание элементов в образцах обсидиана из Мезмайской пещеры (коллекции 2001, 2006, 2007 гг.)

и его месторождений, млн^-1

* Образец имеет размеры меньше необходимых для точного определения происхождения EDXRF, но представляется близким стандартам для месторождения.

Таблица 5. Состав коллекции из слоя 2 Губского навеса-1

состоит только из 2618 каменных предметов (табл. 5). включая чешуйки и резцовые отщепки (18 %), которые вместе с мелкими обломками составляют до 25 %. Большинство изделий - разнообразные сколы (73 %). Орудия немногочисленны (6,5 %).

Большая часть изделий (65 %) изготовлена из местного кремня серых, коричневатых тонов (КР-7). Его качество не очень высокое, в коллекции выделено 134 осколка кремня с участками корки и гранями раскалывания. Нуклеусов, сохранивших морфологию, определено 46 экз. (3 % в данной категории сырья). Выделены торцовые и призматические формы. Нуклеусы тщательно готовились и регулярно подправлялись в процессе расщепления. Доказательством этому служит большое количество технических сколов (86 экз.; 5 %). Среди них 3 реберчатые пластины, 75 сколов подправки ударных площадок, включая краевые, 5 таблеток, сколы подправки торцов нуклеусов. Более половины отщепов имеют участки корки (51 %) или являются первичными (6,5 %). Это подтверждает, что весь цикл расщепления осуществлялся на стоянке. Несмотря на то что нуклеусы и технические сколы позволяют говорить о преобладании призматической техники расщепления, наиболее многочисленны отщепы (73 %), а пластины и пластинки составляют только 20 % всех сколов. Микропластинки отсутствуют. Это является, очевидно, результатом того, что значительная часть мелкого материала утрачена.

Из местного кремня (КР-7) изготовлено более половины (53 %) орудий. Представлены единичные пластинки с притуплённым краем, косоретушированные и тронкированные пластинки. Третью часть орудий составляют разнообразные скребки (36 %), в т.ч. круглые и кареноидные. Резцов 16 %, долотовидные изделия единичны. Многочисленны пластины и отщепы с зубчатой (14 %) или регулярной (18 %) ретушью.

Часть изделий (13,5 %) изготовлена из кремня (КР-3 - 5), поступавшего из расположенного в 20 - 25 км к востоку от стоянки бесленеевского месторождения. Нуклеусы представлены торцовыми и призматическими формами. Многочисленны краевые и реберчатые технические сколы. Основная категория изделий -отщепы (49 %). По сравнению с местным кремнем, сколов с коркой немного (17 %). Довольно многочисленны пластины и пластинки (28 %). Скорее всего, кремень доставлялся на стоянку в виде подготовленных к расщеплению нуклеусов. Из этого высококачественного сырья изготовлено большое количество орудий (20 %). Более половины (59 %) составляют концевые скребки. Присутствуют единичные пластинки с притуплённым краем, зубчато-выемчатые изделия и сколы с ретушью. Многочисленные чешуйки указывают на то, что орудия сделаны непосредственно на стоянке.

Часть находок (18 %) изготовлена из нескольких разновидностей кремня, происхождение которых определить пока не удалось. Представлены все категории изделий (табл. 5).

Приведенное описание коллекции из нижнего позднепалеолитического слоя Губского навеса-1 позволяет говорить о необычайной специфике этой индустрии, для которой характерны многочисленные и разнообразные скребки.

Пещера Короткая. Она расположена в правом борту ущелья р. Хакодзь (долина р. Белой) на абсолютной высоте 550 м. Памятник открыт в 1986 г. и

Таблица б. Состав коллекции из Короткой пещеры

раскапывался в 2000 и 2006 гг. [Блажко, 2009]. На основании нескольких радиоуглеродных дат верхнепалеолитический слой 2 датируется в интервале 38 - 29 тыс. л.н. (калиброванные по программе CalPal-2007-Hulu значения).

В результате раскопок 2006 г. (ок. 3 м²) были получены небольшая коллекция каменных предметов (табл. 6) и многочисленные фаунистические остатки. Большинство изделий (64 %) изготовлено из коричневого и серого кремня, месторождение которого в настоящее время не найдено. Преобладают пластинки и микропластинки. Орудия оформлены преимущественно на пластинках. Наличие чешуек указывает на то, что орудия ретушировались в пещере.

Петрографические исследования позволили определить два источника кремневого сырья. Изделия из бесленеевского кремня (КР-4), месторождение которого расположено примерно в 50 - 60 км к востоку от пещеры, немногочисленны (19 %). Половина из них -пластинки (в т.ч. три с притуплённым краем) и микропластинки. Единичными изделиями представлен кремень из месторождения Ахмет-кая (КР-44), до которого от пещеры ок. 90 км.

Эпипалеолит. На Северо-Западном Кавказе известно ок. 20 памятников этой эпохи. Однако лишь пять из них являются стратифицированными, для которых возможен детальный технико-типологический и сырьевой анализ: Губские навесы-1 и -7, Касожская пещера, расположенные в долине р. Губе, Мезмайская пещера, находящаяся в 50 км к юго-западу, и стоянка открытого типа Баранаха-4 - самый восточный памятник в этом регионе (рис. 2). Достаточно многочисленные коллекции собраны на местонахождении Баранаха-1 и стоянке Явора [Амирханов, 1986; Дороничев, 1995]. Результаты новых исследований на памятниках навес Чыгай и пещера Двойная опубликованы пока не полно [Леонова, Агеева, Александрова, 2011]. Пещеры Даховская-2, Короткая-2 [Блажко, 2009], Русланова, Губские навесы-2 - 4, -6 и Лубочный [Аутлев, Любин, 1994] изучены предварительно. Они лишь указывают на присутствие древнего человека в данном регионе в эту эпоху.

Рис. 2. Расположение Мезмайской пещеры, Губского навеса-1, стоянки открытого типа Баранаха-4 и связанных с ними месторождений сырья в эпипалеолите. 1 - Азиш-тау (КР-1); 2 - Шаханское (КР-9/10); 3 - Губское (КР-7); 4 - Бесленеевские (КР-3 - 5); 5 - Ахмет-кая (КР-44); 6 - Березовая балка (КР-12); 7 - Баранаха (КР-14); 8 - выходы обсидиана у с. Заюково; 9 - выходы обсидиана в районе Куюн-Даг.

Мезмайская пещера. Материалы эпипалеолитических слоев 1 - 4 и 1 - 3 из раскопок 2001 г. (всего 1 465 изделий из камня) происходят с площади 5 м². Время существования стоянок этого периода определяется в интервале 17 - 13 тыс. л.н. [Голованова, 2008].

В слое 1 - 3 местное сырье (КР-1) составляет всего 2,8 % (табл. 7). В коллекции имеются единичные сколы, в т.ч. один технический. В слое 1 - 4 находок из местного кремня значительно больше - 16,2 %, причем 36 % коллекции составляют осколки (табл. 8). Также выделены два технических скола и один нуклеус, из орудий - только две пластинки с ретушью. Много чешуек и микрочешуек.

Как и в предыдущие периоды, обитатели стоянки использовали качественный шаханский кремень (КР-9/10; 21,2 % в слое 1 - 3 и 19,9 % в слое 1 - 4). Из состава коллекции (табл. 7, 8) видно, что в пещеру приносили нуклеусы, расщепление которых частично происходило на стоянке. Здесь же снятые сколы трансформировали в орудия (многочисленные чешуйки и осколки). Состав сколов указывает на то, что оформление пренуклеусов происходило на месторождениях кремня, присутствуют единичные первичные и полупервичные отщепы.

В слоях 1 - 4 и 1 - 3 много находок из цветного бесленеевского кремня (КР-3 - 5): 17,6 и 21,9 % соответ-

Таблица 7. Состав коллекции из слоя 1 - 3 Мезмайской пещеры

Таблица 8. Состав коллекции из слоя 1 - 4 Мезмайской пещеры

ственно. Нуклеусы из этого сырья отсутствуют, но имеются многочисленные отщепы, два технических скола, пластины, пластинки и микропластинки, большое количество чешуек и мелких обломков. Среди орудий можно отметить обломок острия с черешком из слоя 1 - 4 и несколько пластин с боковыми выемками из слоя 1 - 3.

Значительная часть предметов в коллекции 2001 г. изготовлена из разных видов приносного высококачественного кремня, источники которого пока не выявлены. По сравнению с материалами раннего верхнего палеолита, здесь наблюдается наибольшее его разнообразие. Очевидно, население в этот период начало разрабатывать новые месторождения.

Находки из обсидиана малочисленны. Вероятно, его приносили на стоянку в виде готовых изделий, которые иногда подправляли. На это указывают отсутствие нуклеусов и наличие лишь единичных пластинок и микропластинок в коллекции 2001 г. Согласно результатам проведенных анализов (см. табл. 4), обсидиан в рассматриваемый период по-прежнему поступал из двух источников: у селения Заюково и Куюн-Даг.

Губский наеес-1. Слой 1 на основании климатостратиграфии коррелируется с интерстадиалом ляско и датируется предварительно 17 - 16 тыс. л.н. [Амирханов, 1986]. Изученная коллекция включала 768 изделий. Основная их часть (69 %) сделана из местного кремня (КР-7). В коллекции присутствуют изделия, представляющие весь цикл расщепления (табл. 9). Среди нуклеусов преобладают призматические, выделено несколько пробных кусков и один желвачок. Много мелких осколков (11 %). Около 35 % сколов имеют участки корки. Также определено 14 технических сколов, среди которых преобладают краевые отщепы, выделены два реберчатых скола и одна таблетка. Около половины продуктов расщепления (49 %) составляют пластины, пластинки (73 % пластинчатых сколов) и микропластинки. В орудийном наборе (32,5 %) присутствуют скребки, пластинки с притуплённым краем, зубчатое орудие, скол с ретушью, краевой резец и острие с черешком. Заготовками чаще всего служили пластинчатые сколы и пластинки. Многочисленны чешуйки (19 %), есть один резцовый отщепок. Судя по составу коллекции, весь цикл производства орудий проходил на стоянке.

Цветной бесленеевский кремень (КР-3 - 5) представлен двумя призматическими нуклеусами, осколками, техническим сколом и немногочисленными сколами с коркой. Преобладают пластинчатые снятия (52 %). Заготовками для орудий чаще всего служили пластинки. Выделены пластинки с притуплённым краем, скребок, единичные зубчатые изделия и сколы с ретушью. Много чешуек (14 %). Часть предметов (16 %) сделана из кремня, источник которого неизвестен.

Баранаха-4. Стоянка находится в 7 км к северо-востоку от станицы Преградной Урупского р-на Карачаево-Черкесской Республики в междуречье Урупа и Кувы на абсолютной высоте 1 477 м. Памятник изучался в 1989, 1996 и 2011 гг. Только в последний год выделен и изучен эпипалеолитический слой 1А, индустрия которого имеет аналогии в материалах слоя 1 - 3 Мезмайской пещеры [Голованова, Дороничев, в печати]. Коллекция состоит из 235 изделий, происходящих с площади ок. 10 м².

В эпипалеолите на этой стоянке люди активно использовали местное месторождение кремня (КР-14; 27 % находок), которое расположено в 300 - 400 м. Они расщепляли сырье на стоянке, о чем свидетельствуют нуклеусы, отщепы с коркой и мелкие обломки (табл. 10). Небольшое количество первичных и полупервичных сколов указывает на то, что очистка желваков от корки производилась на месторождении кремня. Более половины (55 %) изделий фрагментировано, что

Таблица 9. Состав коллекции из слоя 1 Губского навеса-1

Таблица 10. Состав коллекции из слоя 1А стоянки Баранаха-4

связано с низким качеством сырья. В изученной коллекции отсутствуют пластинчатые сколы и орудия из этого кремня.

Кремень из месторождения Березовая балка (КР-12), которое расположено в 5 - 6 км к югу, составляет 24 %. Это сырье приносили на стоянку в виде нуклеусов и делали орудия (на что указывают немногочисленные чешуйки) или использовали сколы без обработки.

Основным сырьем (45 %) был приносной высококачественный кремень из месторождения Ахмет-кая (КР-44), расположенного примерно в 40 км к северо-западу от Баранахи. Несмотря на отсутствие в изученной коллекции нуклеусов из этого кремня, небольшое количество отщепов с коркой, наличие технических сколов и осколков свидетельствуют о том, что люди приносили на стоянку ядрища, очищенные от корки. Из полученных сколов изготавливались орудия, о чем свидетельствуют многочисленные микрочешуйки. Все орудия в коллекции сделаны из этого кремня. Среди них выделены фрагменты пластинок с притуплённым краем, краевой резец, трапеция и концевой скребок. За исключением двух пластин из серого кремня (источник которого не установлен), все пластинчатые сколы сделаны из сырья, происходящего из месторождения Ахмет-кая.

Заключение

Самые ранние индустрии верхнего палеолита появились на Северо-Западном Кавказе ок. 40 - 37 тыс. л.н. Для них характерны микро пластинчатая техника расщепления, преобладание орудий на пластинках, небольшое количество резцов и скребков, оформленных в основном на отщепах и технических сколах, единичные долотовидные изделия. Эти индустрии имеют аналогии в материалах памятников Южного Кавказа и Леванта [Golovanova, Doronichev, Cleghorn, 2010; Bar-Yosef et al., 2011]. Наличие межрегиональных связей с территорией Южной Грузии подтверждает анализ изделий из обсидиана, происходящего из месторождения Куюн-Даг. Единичные предметы из обсидиана, выходы которого находятся возле селения Заюково, позволяют говорить и о связях с Центральным Кавказом, хотя там ранневерхнепалеолитические памятники пока не обнаружены.

Для ранних этапов верхнего палеолита Северо-Западного Кавказа сейчас известны только стоянка активного обитания в Мезмайской пещере (слой 1С; более 500 изделий на 1 м² при мощности слоя 20 см, очаги и кострища) и кратковременная охотничья стоянка в Короткой пещере (немногочисленные каменные изделия, ограниченное расщепление, высокая доля сырья, принесенного из удаленных месторождений). Постепенно освоение сырьевых ресурсов региона увеличивалось. Это хорошо прослеживается на примере слоев 1С-1А Мезмайской пещеры, где доля местного сырья уменьшается. Резко падает процентное содержание кремня из Шаханского месторождения, расположенного в 30 - 40 км. Одновременно в верхних слоях 1В и 1А появляется более качественный цветной кремень из Бесленеевского месторождения (табл. 11), удаленного от пещеры на 50 - 60 км. При этом возрастает доля разнообразных принесенных видов кремня, источники которого пока не найдены. Также в верхнем палеолите использовали известняк, песчаник, сланец (см. табл. 1 - 3, 5 - 10). Эти породы люди могли собирать в аллювиях ближайших

Таблица 11. Соотношение разных видов кремня в материалах верхнепалеолитических слоев Мезмайской пещеры, %

рек. Чаще всего из них делали отбойники, ретушеры или терочники.

К концу раннего верхнего палеолита в каменной индустрии Мезмайской пещеры произошли незначительные изменения, одновременно стали многочисленными и разнообразными костяные орудия и украшения [Голованова, 2008]. К этому же периоду относится индустрия из слоя 2 Губского навеса-1, отличающаяся большим количеством и разнообразием кареноидных форм. Она имеет аналогии только в среднем комплексе пещеры Дзудзуана в Грузии [Bar-Yosef et al., 2011]. В районе Губского навеса-1 местный кремень имеется в достаточном количестве и пригоден для получения разных сколов, поэтому весь цикл расщепления происходил на стоянке. В дополнение люди приносили сюда некоторое количество высококачественного кремня из Бесленеевского месторождения, удаленного на 20 - 25 км.

Наше исследование позволяет предполагать существование определенного отбора сырья в верхнем палеолите. Люди разрабатывали местные источники, даже низкокачественные, но использовали это сырье очень ограниченно. Например, в Мезмайской пещере из него получали преимущественно отщепы и редко изготавливали пластинки, микропластинки, скребки и резцы. Также на стоянке Баранаха-4 основная часть орудий сделана из приносного кремня. Можно предполагать, что ранние представители Homo sapiens преимущественно использовали качественное сырье, даже при необходимости транспортировать его на большие расстояния. Так, в Мезмайской пещере, в окрестностях которой сырье очень плохого качества, основу сырьевой базы составлял приносной кремень (87,2 %). Вероятно, предпочтение высококачественного сырья было связано с внедрением в начале верхнего палеолита пластинчатой техники расщепления, позволявшей получать максимальное количество заготовок из одного куска сырья. Человек стал менее зависимым от местных месторождений и более мобильным по сравнению с неандертальцами, привязанными к источникам сырья.

Все нуклеусы из приносного сырья на стоянках верхнего палеолита сильно сработаны и являются остаточными. На памятниках Губский навес-1 и Баранаха-4 среди сколов с коркой доля приносного кремня мала по сравнению с местным: на первом она составляет 18,5 % в слое 2 и 26,8 % в слое 1, на втором -14,2 %. Это подтверждает тезис о том, что высококачественное сырье приносили на стоянки в виде пренуклеусов, подготовленных к расщеплению. В Мезмайской пещере, где количество нуклеусов и сколов с коркой невелико, процентное соотношение оценивать сложно. Почти на всех памятниках абсолютное большинство пластин, пластинок и микропластинок изготовлено из приносного кремня. Исключение составляют индустрии Губского навеса-1, где местное сырье было достаточно высокого качества.

Для раннего верхнего палеолита Северо-Западного Кавказа в настоящее время изучено пять месторождений кремня (см. рис. 1). Наиболее широко транспортировался бесленеевский цветной кремень, который выделен в материалах Мезмайской и Короткой пещер, Губского навеса-1. Данные по Мезмайской пещере свидетельствуют о том, что его источники использовались на протяжении всего верхнего палеолита. Это позволяет предположить наличие известных путей к Бесленеевским месторождениям. Начиная с раннего верхнего палеолита люди использовали новые источники сырья, неизвестные местным неандертальцам. Кремень из месторождения Ахмет-кая поступал в пещеру Короткую, расположенную примерно в 90 км, и на стоянку Баранаха-4, которая находится в 40 км.

В эпипалеолите количество использовавшихся месторождений увеличилось (см. рис. 2). Наблюдается большее разнообразие видов кремня, источники которых пока не обнаружены. Одновременно возросла транспортировка высококачественного сырья. На стоянке Баранаха-4 кремень из месторождения Ахмет-кая составляет 45 %. В эпипалеолитических слоях Мезмайской пещеры доля бесленеевского кремня увеличилась до 22 % (слой 1 - 3). В сравнении с шаханским [Дороничева, Кулькова, 2011], он более качественный (содержание органогенных включений ниже, или их совсем нет; размер зерен меньше), поэтому предпочтение этого сырья не случайно, хотя Бесленеевские месторождения расположены на расстоянии 50 - 60 км, а Шаханское - в 25 - 30 км от пещеры.

Эпипалеолитические индустрии Северо-Западного Кавказа характеризуются микропластинчатой техникой расщепления, разнообразными остриями, формы которых находят аналогии в граветте и эпиграветте Европы, ранним появлением геометрических микролитов, широко известных на Ближнем Востоке. На большинстве памятников найдены характерные острия с черешком. Названные характеристики позволяют объединять данные индустрии с имеретинскими Закавказья [Golovanova et al., 2012]. Наличие контак-

тов между населением этих регионов подтверждается транспортировкой обсидиана с юга Грузии. Изучение использования каменного сырья показывает, что в эпипалеолите территории, освоенные древним человеком, существенно расширились (см. рис. 2).

На протяжении всей эпохи верхнего палеолита на Северо-Западном Кавказе абсолютное большинство орудий изготавливалось из высококачественного приносного кремня. Только в материалах Губского навеса-1 ок. 50 % орудийного набора составляют изделия из местного кремня хорошего качества. Такие породы, как песчаник, алевролит, известняк, чаще всего поступали на стоянки в виде галек и могли использоваться в качестве ретушеров, отбойников и терочников.

В заключение следует отметить, что в верхнем палеолите зона освоения ресурсов обычно была в радиусе ок. 100 км от стоянки. Основным материалом для изготовления орудий служил высококачественный кремень. При отсутствии местных источников такого сырья его транспортировали на расстояния от 20 до 100 км, в отличие от среднего палеолита, когда преимущественно использовались местные (0 - 5 км) ресурсы, даже если их качество было низким [Дороничева, Кулькова, 2011].

Благодарности

Авторы выражают благодарность Национальному географическому фонду США, Музею антропологии и археологии Пенсильванского университета, Санкт-Петербургскому государственному университету, Национальному музею Республики Адыгеи за помощь и поддержку проведенных исследований. Мы очень признательны Л. В. Головановой, В. Б. Дороничеву и А. В. Блажко за предоставленную возможность работы с коллекциями.

Список литературы

Амирханов Х. А. Верхний палеолит Прикубанья. - М.: Наука, 1986. -113 с.

Амирханов Х. А. К проблеме эволюции и периодизации верхнего палеолита Западного Кавказа // РА. - 1994. -N4. -С. 9 - 23.

Аутлев Н. У., Любин В. Н. История исследования палеолита Губского бассейна // Неандертальцы Губского ущелья. -Майкоп: Меоты, 1994. -С. 12 - 21.

Бадер Н. О. Поздний палеолит Кавказа // Палеолит СССР. - М.: Наука, 1984. - С. 272 - 288. - (Археология СССР).

Блажко А. В. Раскопки верхнепалеолитической стоянки в Короткой пещере на Северо-Западном Кавказе // АО 2006 года. - М.: Наука, 2009. - С. 349 - 350.

Голованова Л. В. Об одной важной черте позднего палеолита Кавказа // Наследие Кубани. - 2008. - N 1. -С. 78 - 117.

Голованова Л. В., Дороничев В. Б. Экологические ниши и модели адаптации в среднем палеолите Кавказа // Материалы и исследования по археологии Кубани. - 2005. -N5. -С. 3 - 72.

Голованова Л. В., Дороничев В. Б. Исследование многослойных памятников среднего и позднего палеолита на Северо-Западном Кавказе //АО 2011 года (в печати).

Дороничев В. Б. Палеолит Карачаево-Черкессии: автореф. дис. ... канд. ист. наук. - СПб., 1995. - 15 с.

Дороничева Е. В., Кулькова М. А. Петрографическое исследование кремня из месторождений и стоянок среднего палеолита на Северо-Западном Кавказе // Stratum plus. -2011. -N1. -С. 153 - 169.

Колесник А. В. Средний палеолит Донбасса. - Донецк: Лебедь, 2003. -293 с.

Леонова Е. В., Агеева К. Е., Александрова О. И. Динамика культурных процессов в верхнем палеолите - мезолите Северо-Западного Кавказа (по материалам многослойных памятников навес Чыгай и пещера Двойная) // Тр. III Всерос. археол. съезда. -СПб.; М.; Великий Новгород, -2011. -Т. I. - С. 65 - 67.

Любин В. П. Палеолит Кавказа // Палеолит Кавказа и Северной Азии. - Л.: Наука, 1989. - С. 7 - 142. - (Палеолит мира).

Мешвелиани Т. К. О раннем этапе верхнего палеолита Западной Грузии // Тр. Гос. музея Грузии. - 1986. - Т. 89. -С. 115 - 123.

Наседкин В. В., Формозов А. А. Вулканическое стекло из стоянок каменного века Краснодарского края и Чечено-Ингушетии // Археология и естественные науки / под. ред. Б. А. Колчина. - М.: Наука, 1965. - С. 167 - 170.

Нехорошее П. Е. Технологический метод изучения первичного расщепления камня среднего палеолита. - СПб.: Европейский дом, 1999. - 171 с.

Степанчук В. Н Нижний и средний палеолит Украины. - Черновцы: Зелена Буковина, 2006. - 463 с.

Формозов А. А. Каменный век и энеолит Прикубанья. - М., Наука, 1965. - 160 с.

Andrefsky W.Jr. The analysis of stone tool procurement, production and maintenance // J. of Archaeological Research. -2009. -N17. -P. 65 - 103.

Bar-Yosef O., Belfer-Cohen A, Mesheviliani Т., Jakeli N., Bar-Oz G., Boaretto В., Goldberg P., Eliso Kvavadze E., Matskevich Z. Dzudzuana: an Upper Palaeolithic cave site in the Caucasus foothills (Georgia) //Antiquity. - 2011. -Vol. 85. -P. 331 - 349.

Binford R.L. Organization and formation processes: looking at curated technologies // J. of Anthropological Research. - 1979. -N 35. - P. 255 - 273.

Binford R.L. Constructing frames of reference: An analytical method for archaeological theory building using ethnographic and environmental data sets. - Berkley: University of California Press, 2001. - 583 p.

Feblot-Augustins J. Revisiting European Upper Paleolithic Raw Material Transfers: The Demise of the Cultural Ecological Paradigm? // Eithic Materials and Paleolithic Societies / eds. B. Adams, B. Blades. - N. Y: Wiley Blackwell, 2009. -P. 25 - 46.

Geneste J.M. Analyse lithique d'industries Mousteriennes du Perigord: une approche technologique du comportement

des groupes humains au Paleolithique moyen: These de Doctoral - Bordeaux: Universite de Bordeaux I, 1985. - 567 p.

Geneste J.M. Les industries de la Grotte Vaufrey: Technologie du debitage, economie, et circulation de la matiere premiere lithique // Grotte Vaufrey: Paleoenvironnement, Chronologie, Activites Humaines. - P.: Societe Prehistorique Francaise, 1988. - P. 441 - 518.

Golovanova L.V., Doronichev V.B., Cleghorn N. Bone Tools and Symbols: Early Modern Human Behavior in the Caucasus //Antiquity. - 2010. - N 84 (324). - P. 299 - 320.

Golovanova L.V., Doronichev V.B., Cleghorn N.E., Sapelko T.V., Kulkova M.A., Spasovskiy Yu.N., Shakley M.S. The Epipaleolithic of the Caucasus after the Last Glacial Maximum // Quanternary International. - 2012 (in press).

Gregoire S. Apports et limites des nouvelles techniques de la petroarcheologie prehistorique // Earth and Planetary Sciences. -2001. -N 332. -P. 479 - 482.

Hovers E. The exploitation of raw material at the Mousterian site of Quinetra // Qedem: Monograph of the Institute of Archaeology. -Jerusalem: The Hebrew University of Jerusalem, 1990. -P. 150 - 167.

Kelly R.L. Hunter-gatherer mobility strategies // J. of Anthropological Research. - 1983. - N 39. - P. 277 - 306.

Kuhn S.L. Upper Paleolithic raw material economies of Ucagizli cave, Turkey // J. of Anthropological Archaeology. -2004. -N23. -P. 431^148.

Masson A. Petroarcheologie des roches siliceuses: Interet en Prehistoire: These de 3e cycle, Universite Claude-Bernard-Lyon-1. -Lyon, 1981. - 147p.

Masson A. Recherches sur la provenance des silex prehistoriques // Methode d'etude. Etudes Prehistoriques. -1979. -N15. -P. 29 - 40.

Montet-White A. Lithic Acquisition, Settlements and Territory in the Epigravettian of Central Europe // Raw Material Economies Among Prehistoric Hunter-Gatherers: Publications in Anthropology. -Lawrence, 1991. -N 19. -P. 205 - 219.

Rensink E., Kolen J., Spieksma A. Patterns of Raw Material Distribution in the Upper Pleistocene of Northwestern and Central Europe // Raw Material Economies Among Prehistoric Hunter-Gatherers: Publications in Anthropology. -Lawrence, 1991. -N19. -P. 141 - 159.

Roebroeks W., Kolen J., Rensink E. Planning Depth, Anticipation and the Organization of Middle Palaeolithic Technology: The "Archaic Natives" meet Eve's Descendants // Helinium. - 1988. - Vol. XXVIII, N 1. - P. 17 - 34.

Rolland N., Dibble H. A New Synthesis of Middle Paleolithic Assemblage Variability // American Antiquity. -1990. -Vol. 55,N3. -P. 480 - 499.

Sealy J. Diet, Mobility, and Settlement Pattern among Holocene Hunter-Gatherers in Southernmost Africa // Current Anthropology. - 2006. - Vol. 47, N 4. - P. 569 - 595.

Shackley M.S. An Introduction to X-Ray Fluorescence (XRF) Analysis in Archaeology // X-Ray Fluorescence Spectrometry (XRF) in Geoarchaeology. - N. Y.: Springer, 2011. -P. 7 - 44.

Turq A. Raw material and technological studies of the Quina Mousterian in Perigord // The Middle Paleolithic: adaptation, behavior, and variability. - Philadelphia: University of Pennsylvania, 1992. -P. 75 - 85.

Материал поступил в редколлегию 03.04.12 г., в окончательном варианте - 30.10.12 г.

Постоянный адрес данной публикации: